Может, швы разошлись от удара или от страха? Могут швы разойтись от страха? У меня, наверное, могут.

Я закрыла глаза, в темноте все равно ничего не видно, и попыталась прислушаться к тому, что происходит на улице, но там ничего не происходило. Голова кружилась и вроде бы даже отделилась от туловища, поднимаясь все выше и выше, точно футбольный мяч над игровым полем, отправленный мощным броском в небо. Я видела себя как бы со стороны: скрючившееся существо на ступеньках в темном подвале. Совершенно нелепое существо и совершенно без головы. А футбольный мяч, достигнув высшей точки в своем полете, начал стремительное падение. Он падал, падал, падал... ""И все же с его стороны это было неосторожно - взять и надеть чужой шлем, да еще вместе с хозяином!"" - весело сказал кто-то, а меня разбудил телефон. Поначалу я мало что соображала, просто сидела и пялилась на шершавую стену перед собой и пыталась сообразить, где я. Наконец сообразила, с трудом поднялась на затекших ногах и только потом подумала о телефоне. В отличие от пистолета он не потерялся и лежал в кармане, застегнутом на пуговицу. Но кто это вдруг решил пожелать мне доброго утра, не шло в голову. Телефон принадлежал одному из приятелей Татарина, а может, самому Татарину, я так и не удосужилась спросить, но никто из них в любом случае звонить не мог, если, конечно, сотовая связь не шагнула в заоблачные выси. Впрочем, в заоблачные выси Татарину с дружками ход закрыт, для них подготовлено место помрачнее. Жаль, что я имею шанс встретиться с ними в этом месте. Я потрясла головой и сказала:

- Да, - не исключая возможности услышать знакомый голос: сумасшествие могло прогрессировать, а от слуховых галлюцинаций меня никто не страховал. В общем, я сказала: - Да, - и с любопытством ждала, что скажут мне. Голос был мужской, приятный и незнакомый. Интеллигентный голос с характерными начальственными интонациями.

- Александра Сергеевна? - спросил он. - Вы меня слышите?

- Слышу, - ответила я.

- Вот и отлично. - Он сделал паузу, потом заговорил: - Вам не кажется, что все это зашло слишком далеко и уже походит на идиотский фарс?

- На идиотский что? - не поняла я.

- Фарс. Комедию.

- Мне не смешно. Нисколько, - заверила я и добавила с обидой: - Может быть, вы со смеху покатываетесь, но не я.

Он вздохнул.

- Вот что, Александра Сергеевна. В шесть вас будут ждать на развилке возле нового кладбища. Вы очень... подвижная женщина и, думаю, за час успеете туда добраться.

- А зачем мне туда добираться? - тупо соображая спросонья, спросила я.

- Вы привезете пленку, а мы вернем вам мальчика. Я медленно сползла по стене.

- Не беспокойтесь, - заверил меня приятный голос. - Ребенок в безопасности, жив, здоров и очень хочет увидеться с вами.

- Я вам не верю... - пролепетала я.

- Как угодно. Но пленка мне нужна в шесть.