– Нина Филипповна, вы заболели?

– Нет, Наташенька, палец вот иголкой проколола.

– Господи, где иголка-то была?

Нина Филипповна с сочувствием посмотрела на Наташу.

– Ох, миленькая… Это ведь неспроста…

– Да что такое, Нина Филипповна?

– Тут, в квартире, кто-то побывал.

– Ничего не понимаю!

– Да иголку-то эту я где обнаружила?

– И где же?

– Да в спальне вашей над кроватью картинка шелковая висит.

– И что?

– Да я ее тряпочкой мягонькой протираю, а тут иголка мне в руку впилась… Я сколько раз там протирала и ничего. А тут… Ох, плохо это. Кто-то порчу на вас наводит…

– Да ну, ерунда! Может, просто…

– Ох, Натуля, непросто это, совсем непросто. А еще вот что я нашла в кабинете Глеба Витальича в мусорной корзинке. Скажете, что это он вашу фотку так изодрал? И рамку в щепки…

На столе Глеба всегда стояла Наташина фотография в изящной рамке.

– А может, это он сам… – растерянно проговорила Наташа. – Рассердился на меня… И порвал…

– Вы-то сами в это верите, Наташа?

– Честно говоря, нет, не верю.

– Вот и я о том же… А давайте, Наташа, все обыщем, мало ли что еще… Я у Аси-то еще не убиралась.

Наташа опрометью кинулась в комнату дочери. Нина Филипповна поспешила за ней. Одну иголку Наташа обнаружила в любимом вязаном коте, она была воткнута в кошачий хвост. Еще одна нашлась с обратной стороны картинки над письменным столом.

– Боже, что делать? Кто это старается?

– Есть одна мысль, Наташенька!

– Какая мысль?

– Да самая простая. Бывшая Глеба Витальевича. У нее небось ключи-то есть. Да и консьержка ее всегда пустит… Вы тут небось замки-то не меняли?

– Кажется, нет.

– А вы в Лёнечкиной комнате гляньте, ежели там ничего нет, значит точно она.

В Лёниной комнате и впрямь ничего не обнаружилось.

– Ну что ж, по крайней мере все ясно. Я сию минуту вызываю слесаря, пусть поменяет личинки. Глебу ничего говорить не будем. Он когда приходит, звонит в дверь, а я незаметно ключи ему подменю. Зачем его огорчать?

– Ох, и любите вы его!

– Люблю, – тяжело вздохнула Наташа. – Но мне сейчас уже пора ехать, а вы обыщите в кабинете все.

Наташа позвонила в фирму, ей пообещали в ближайшие часы прислать слесаря.

– А вы ничего и не поели, Наташа!

– Да мне сейчас кусок в горло не полезет.

Только этого не хватало. Наташа не очень верила в сглаз и порчу, но то, что эта баба расхаживала по квартире, да еще явно со злым умыслом… И ладно бы еще только нам с Глебом хотела напакостить, но она и ребенка не пощадила. Жаль, что я неверующая, а то пошла бы к батюшке, попросила прогнать бесов… Ей самой стало смешно. Я-то во все это не верю, а эта идиотка верит. Не стану же я из-за гнусной бабы портить себе жизнь! Еще чего! Не дождется!

И она поехала на работу.

Следующий день был съемочный.