– Вы не имеете никакого права! Это же похищение! – Вряд ли можно было придумать более глупую фразу в ее положении, но Сытина не нашла лучшего способа выразить одновременно и негодование, и искреннее удивление всем происходящим.

Что это глупо – она и сама очень скоро поняла по лицам окружающих ее военных. Они попросту засмеялись. От этого ей стало еще хуже. Что может быть страшнее для взбешенной женщины, если ее эмоции вообще в расчет не берутся?

– Я буду жаловаться! Мой отец наймет лучших адвокатов! Вы ответите за все перед законом! – еще менее уверенным тоном начала Ольга.

– Послушайте, уважаемая, только не надо нам угрожать, – с улыбкой перебил ее Мишель. – Если я не ошибаюсь, это именно вы совершили покушение на французского миротворца тогда на нефтяной вышке?

После этого беспроигрышного хода легионера Сытина совсем потеряла какое бы то ни было желание защищаться. Она сникла, опустилась на какую-то стоящую рядом надстройку и закрыла лицо руками. Силы окончательно покинули ее. Никаких мыслей в голове не присутствовало. Девушка чувствовала себя так, как будто она распалась на мелкие атомы.

– Ну, так вот, уважаемая, – продолжал Мазур. – Мы предлагаем вам сотрудничество на добровольной основе. Ведь в баночке из-под супа «Кемпбелл» не только алмаз, ведь верно?

Ольга не отвечала.

– Конечно, верно, – произнес адъютант. – Хоть камешек выше всяких похвал, но этим ценность баночки не ограничивается.

Стоявшие рядом военные внимательно вслушивались в его слова.

– Я имел возможность исследовать ее содержимое. – Теперь он обратился к лейтенанту и майору. – И нашел там еще кое-что очень полезное.

– А теперь, госпожа Сытина, – взглянул на нее майор, – у нас есть к вам серьезный разговор.

– Что еще такое? – нервно вздрогнула девушка.

– Прошу вас, пройдемте со мной.

Дальнейшая беседа протекала в каюте. Сытина услышала из уст майора и еще какого-то штатского с вытянутым лицом массу неприятных вещей. Во-первых, ей доходчиво еще раз напомнили, что за покушение на французского миротворца, которое она совершила на нефтяной платформе, ей грозит приличный срок. Поэтому в рамках выхода из сложившейся ситуации ей предложили то, что и должны были предложить: сдать родного отца, выложить все, что ей известно. А известно ей было многое."

"Действительно, Мазур был прав – в банке, кроме драгоценного камня внушительных размеров, присутствовал и компромат на Бориса Сытина. Зачем? Это было одно из гарантийных средств обеспечения счастливого будущего Ольги и садовника. Ну, ему-то, как оказалось, никакие гарантии вообще не понадобились, судьба мулата повернулась иначе. Даже в случае успешного побега Сытин продолжил бы искать дочь.