Да и потом, разве половина вырученных за это сокровище денег не сможет компенсировать твои служебные амбиции? Ведь ты служишь в Легионе ради денег, не так ли?

– Кроме денег, у меня есть еще и долг, долг перед Легионом. И я должен его выполнить. Я хочу вернуться в Легион, понимаешь?

Девушка поняла, что нахрапом Мазура взять не удастся. Нужно было придумать какой-нибудь предлог подейственней.

– Ну ладно. Давай тогда так: я за тебя замуж выйду, а? А ребенок будто бы твой будет. Я даже согласна на сорок процентов, но только давай решим все без отца.

– Слушай, – Мишель обернулся к Ольге. На этот раз его лицо выражало каменную решимость, а в глазах читалось явное раздражение. – Я не намерен плести тут с тобой заговоры. Я сделаю так, как мы условились с твоим отцом, – и баста! Вон, видишь – гидроплан. Сейчас я свяжусь с ним и доложу все, как есть. А там пусть сам решает. Меня ваши проблемы мало касаются. Это ясно?

– Ясно… – разочарованно протянула Ольга. Надежды на избавление от навязчивой опеки отца и спасение ее рискового предприятия не оправдались. Теперь она в полной власти Мазура, а значит – и отца. Бежать бессмысленно, да и некуда. Даже если бы ей удалось выбраться из этих болотистых джунглей самостоятельно, что само по себе было бы чудом, каждый встречный с удовольствием сдал бы ее папочке. Или, что более вероятно, перерезал бы ей глотку, а алмаз бы забрал себе. А это значило, что теперь она имеет лишь одно право – подчиняться воле легионера.

Через считаные минуты они уже находились на борту гидроплана. Пилот, естественно, даром времени не терял. Он постоянно был на связи с Сытиным. Про себя он, конечно же, тоже не забыл – время от времени пилот поднимал настроение чем-то горячительным из фляги. Одному богу известно, какие напитки в ходу у африканцев, но Мазур уже успел убедиться, что нигерийская настойка еще менее похожа на водку, чем русский самогон.

– Ты не очень-то увлекайся! А то следующая посадка будет похожа на погружение батискафа. – Мазур не очень одобрял распитие на рабочем месте, а тем более на боевом задании.

Но пилот оказался невозмутимым малым, и, отхлебнув еще немного, завел мотор гидроплана.

«Вот ведь кретин туполобый», – подумал про себя Мишель, но вслух сказал:

– Теперь сообщи Сытину, что все в порядке. Пусть выйдет со мной на связь.

Пилот издал какой-то непонятный гортанный звук, но тем не менее повиновался.

– …Мазур, это вы?

– Я, можете не волноваться.

– Почему так долго не выходили на связь?

– Онигминде мог запеленговать сигнал с борта гидроплана. А рассекречиваться до поры до времени мне было ни к чему.

– Хорошо. Как все прошло?

– Чисто.

– Что с Ольгой и… камнем?

– Все в порядке, и Ольга и алмаз у меня.