Чудно, правда?» А я поймал себя на том, что не восторгался роскошной по нынешним временам квартирой Бурцевых: свежи были воспоминания о том доме «на Рублёвке», в котором я обитал в последние два десятка лет прошлой жизни. Импортный телевизор, «клёвые» обои на стенах и «высокие» потолки меня сейчас не впечатляли.

На помывку я отправился первым — пока Лена и Настя без умолку обменивались «важной» информацией. Нарядился в чистую футболку и в почти новые треники. Скромно стоял у стены в столовой и наблюдал за тем, как Настя и её отец накрывали на стол. Обсуждал с Евгением Богдановичем уже озвученные правительством планы по подготовке столицы к пока ещё далёкой Летней Олимпиаде тысяча девятьсот восьмидесятого года.

Вслух рассуждал о перспективах московского «Динамо» на стартующем через месяц чемпионате СССР по футболу. Выслушал от Насти инсайдерскую информацию о том, какие новые фильмы скоро выйдут на экраны страны.

Уселись ужинать — Котова первым делом восхитилась красивой сервировкой стола («как в ресторане»). Чем вызвала довольную и горделивую улыбку на лице Бурцева. А вот Ленины похвалы расставленным на столе красиво украшенным блюдам не попали в намеченную цель.

Настя печально улыбнулась и сообщила, что все салаты и холодные закуски она купила в ресторане гостиницы «Украина». Бурцева призналась, что плохо готовила. Анонсировала, что «папину яичницу мы попробуем завтра утром». Пообещала, что в финальной части ужина подаст нам «настоящий индийский» кофе, который она сварит на плите специально для нас.

Блюда из ресторана московской гостиницы мне понравились меньше, чем те, которые подавали в новосоветском ресторане «Московский». Но Котова их нахваливала.

Пусть и не так активно, как она восторгалась гостеприимством хозяев квартиры. С салатами и с закусками мы покончили быстро. Настя и Лена ушли на кухню — варить кофе. Евгений Богданович прогулялся к почтовым ящикам — проверил, не принесли ли «важную корреспонденцию». Вернулся он ещё до появления на столе чашек с кофе, довольный и благоухающий свежим запахом табачного дыма. От явившейся из кухни Анастасии тоже попахивало сгоревшим табаком.

К кофе Бурцева подала нам коробку с конфетами.

— Попробуйте, — сказала она. — Это очень вкусно.

— Птичье молоко, — прочла Лена название конфет на коробке.

Взглянула на меня и заявила:

— Серёжа, они называются так же, как и твой торт.

Она взяла из коробки одну конфету, надкусила её. Прислушалась к вкусовым ощущениям.

Я не заметил на её лице восторга.

— И по вкусу похожи… немного, — сказала Лена.

Тут же поспешно добавила:

— Действительно, вкусно. Попробуй, Серёжа.

Бурцева взглянула на меня.

— А что за торт? — спросила она.

— Его Сергей тоже назвал «Птичье молоко», — сообщила Лена.