Я указал рукой вправо, добавил:

— Это на тот случай, если она сегодня приедет на автобусе. С автобусной остановки она может пойти и там. Это маловероятно. Но лучше уж мы подстрахуемся.

* * *Любовь Фёдоровна появилась со стороны трамвайной остановки. Через пару секунд после того, как я отметил: она опаздывала. Я увидел её в полусотне метров от себя. Она как раз прошла мимо приметного каштана с причудливо изогнутым стволом. Баба Люба шагала по тротуару со стороны проспекта. В коричневом пальто, прятала седые волосы под серым шерстяным платком. Шла быстро, уверенно — не по-старушечьи.

Словно совершала марш-бросок. Она чуть склонила вперёд голову. Помахивала тряпичной сумкой, в которой наверняка лежали бутерброды, печенье и небольшой кулёк с карамельками «Раковые шейки». Она не смотрела по сторонам, стучала по тротуару каблуками ботинок. Резкие звуки её шагов отражались от фасадов зданий и уносились во дворы.

Я почувствовал, что сердце в моей груди чуть успокоилось: замедлило ритм сокращений. В очередной раз взглянул на часы. Прикинул, что таким темпом Любовь Фёдоровна как раз и явится на работу в обычное время.

Хмыкнул и подумал о том, что не вложил в свои расчеты скорость её ходьбы: меня ввёл в заблуждение возраст бабы Любы. Любовь Фёдоровна стремительно приближалась. Смотрела в мою сторону (и словно сквозь меня), никак не реагировала на моё присутствие у неё на пути. Я невольно почувствовал себя бестелесным призраком. Выждал, пока вахтёрша окажется в пяти шагах от меня, окликнул её. Она меня словно не услышала. Зато я услышал всё усиливавшийся вой сирены справа от себя — это стремительно приближалась машина скорой помощи.

— Любовь Фёдоровна! — повторил я.

"

"Преградил вахтёрше дорогу и тут же схватил её за плечи, пока она не врезалась носом в мою грудь. Любовь Фёдоровна замерла. Но не издала ни звука: не возмутилась моей бесцеремонностью, не поздоровалась. Будто робот-пылесос, который уткнулся в стену. Я держал её крепко, на вытянутых руках. Смотрел на выглянувшую из-под серого платка седую прядь. Заметил, как Баба Люба вздрогнула (словно тот лунатик, которого вдруг разбудили во время ночного путешествия). Она запрокинула голову, взглянула мне в лицо. Пару секунд Любовь Фёдоровна хмурилась и точно не понимала: кто я такой и где она сейчас находилась.

Моё сердце в это время отсчитывало секунды до появления машины скорой помощи. Но я не повернул голову — рассматривал лицо вахтёрши. И не ослабил хватку.

— Чёрный? — произнесла баба Люба.

Она удивлённо приподняла белёсые брови. У меня за спиной, промчалась машина скорой помощи. Звуки сирены почти заглушили вопрос вахтёрши, но я прочёл его по губам.

— Здравствуйте, Любовь Фёдоровна, — сказал я. — С праздником вас!

И только теперь убрал руки с женских плеч.