Я взглянул на циферблат наручных часов — засёк время: сомневался, что утренняя прогулка Ивановых продлится больше часа. Стук каблуков стих. Я повернул голову и увидел, что Котова замерла в десятке шагов от поворота к дому. Она будто случайно задела меня взглядом, кивнула — но словно не мне. Я усмехнулся и подумал о том, что Лена вчера правильно заметила: мой план походил на сценарий к плохому шпионскому фильму. Я с ней не спорил. Но и от «шпионского сценария» не отказался. Хотя прекрасно понимал: выбрал излишне усложнённый способ спасения Ивановых. Вот только я выбрал его намеренно."

"Знакомый мне по прошлой жизни «старичок» появился из подъезда через пятьдесят минут после Ивановых. Он огляделся: сощурил глаза, пробежался взглядом по двору. Подтянул вытянутые на коленях штаны. И торопливо зашагал в мою сторону. Я стрельнул взглядом в направлении окружавшего Колхозный рынок забора и убедился, что Котова заняла исходную позицию. Подал ей условный сигнал, на который Лена отреагировала наклоном головы. Вытер о тряпку руки, бросил её на дно бокового прицепа. Услышал доносившиеся со стороны Колхозного рынка звонкие детские голоса — заметил, как Котова поправила очки.

Ещё в воскресенье я объяснил Лене, для чего придумал ей столь яркий наряд. Сказал, что Нюра Иванова (да и остальные, кто увидит Котову около дома номер двадцать три по улице Щорса) запомнит в первую очередь оранжевый платок, длинный плащ, яркую губную помаду и солнцезащитные очки — всё то, от чего мы избавимся сегодня вечером (плащ я «на днях» верну Маргарите Лаврентьевне вместе с косметикой). Высказал сомнение, что Иванова узнает Лену при следующей встрече, если та когда-либо случится. К тому же, заверил я, подобный наряд вполне соответствовал сегодняшнему «рабочему» образу Котовой.

«Старичок» прошагал мимо меня, мазнул взглядом по мотоциклу и тут же устремил свой взор туда, где на тротуаре встретились Ивановы и отыгрывавшая свою роль Котова. Я примерно представлял, о чём сейчас говорили друг другу Лена и Нюра. Иванова работала нянечкой в детском саду. А её муж Пётр числился слесарем на тракторном заводе. Эти сведения я отыскал уже в этой, в новой жизни. Котова же сейчас изображала молодую работницу планового отдела тракторного завода (того самого, где трудились моя мама и Рита Баранова). По придуманной мною легенде, она была сейчас Юлей, любовницей Петра Иванова.

Лена прятала «бесстыжий» взгляд за тёмными стёклами очков. Она рассказывала Нюре, прижимавшей к себе двумя руками притихших трёхлетних мальчишек, о своей любви к её мужу. Я пояснил Котовой, что подобная тема наверняка заинтересует и задержит Иванову. Не ошибся: Нюра слушала Ленин рассказ и будто бы совсем не спешила домой.