Сидевший за рулём мужчина ответил на моё приветствие лишённым эмоций голосом, завёл двигатель. «Волга» плавно тронулась с места и двинулась в направлении прятавшегося за деревьями шоссе. Я отметил, что водитель не поинтересовался, куда нас везти. А Елизаров при мне не говорил ему адрес. Я откинулся на мягкую спинку сидения, слушал разглагольствования Елизарова о погоде, о красотах Новосоветска. От прямого ответа на мой вопрос («Что вас привело в наш город, Михаил?») лейтенант уклонился. Я пришёл к выводу, что «серьёзного» разговора в пути не будет — прикрыл глаза, и сам не заметил, как задремал.

* * *"

"Я открыл глаза сразу после того, как автомобиль остановился. Не пошевелился. Выглянул за окно, оценил обстановку. Увидел знакомый двор — не удивился. Потому что догадался о финальной точке нашего путешествия, когда мы десять минут назад проехали через Калининский мост. Я отметил, что дворик дома, в котором я снимал квартиру, за две с половиной недели почти не изменился. Разве что зацвели кусты сирени около подъездов, да трава на газонах стала повыше.

— Просыпайтесь, Сергей, — сказал Елизаров. — Мы приехали.

* * *Дверь я открыл своим ключом — не нажал на кнопку звонка, хотя ещё на лестничной площадке почувствовал запах духов «Иоланта». Пропустил вперёд Елизарова (водитель с нами в подъезд не пошёл). Шагнул в прихожую, зажёг там свет — скорее по привычке, нежели из необходимости. Услышал скрип паркета. Увидел выглянувшую из комнаты Лену. Заметил, что в ушах Котовой блестели серьги с рубинами, каштановые локоны её волос аккуратно уложены в модную сейчас причёску. Глазища Лены радостно и в то же время тревожно блестели. Под ними я разглядел похожие на неестественные тени от ресниц тёмные круги. Котова вскинула руки, прижала их к груди. Громко всхлипнула и рванула мне навстречу — Елизаров резво отпрянул к стене, освободил ей дорогу.

— Серёжа!

Лена повисла у меня на шее, торопливо покрывала мои щёки поцелуями, судорожно всхлипывала. Я обнял её, почувствовал, как вздрагивало её тело. Вдохнул запах её волос и аромат её духов.

— Я уж думала, что никогда тебя не увижу, — произнесла Котова.

Она вдруг отпрянула, посмотрела на моё лицо. Осторожно и нерешительно прикоснулась указательным пальцем к моим скулам. По её щекам (догоняя друг друга) скользили слёзы.

— Маргарита Лаврентьевна по телефону рассказала мне… что творится в наших тюрьмах, — сказала Лена. — Я испугалась… что тебя оттуда никогда уже не выпустят… живым.

Я поцеловал Лену в щёки, почувствовал на своих губах солоноватый привкус её слёз.

Сказал:

— Всё хорошо, Лена. Я вернулся.

Елизаров громко кашлянул и сообщил, что пошёл на кухню. Он пообещал, что сварит нам кофе.

Котова обернулась, проводила Михаила взглядом. С тревогой заглянула мне в глаза.