Следствие предположило, что тогда и раздался «истошный» женский вопль, о котором после рассказал милиционерам сосед Тороповых (после этого вопля пожилой мужчина оделся и поспешил на автобусную остановку, где стояли таксофонные будки — вызвал наряд милиции). Наташу убили двумя точными ударами в сердце. Она будто оцепенела от страха, не мешала своему убийце прицелиться. Третьим получил ножевые удары выглянувший из своей комнаты семилетний Наташин брат.

Кирилла задержали, когда он третьего мая примчался (по возвращении с рыбалки) к дому Тороповых. Он наткнулся на опечатанную дверь Наташиной квартиры. Сам подошёл к милиционерам, опрашивавшим около подъезда жильцов. Поинтересовался, «что случилось». Соседи Тороповых тут же окрестили его Наташиным ухажёром: тем самым, кого видели в подъезде «тогда» (в день убийства). Сопротивления при задержании мой младший брат не оказал. Он добровольно отправился в отделение милиции. Где ему и предъявили обвинение в тройном убийстве.

В воскресенье утром в комнате Кирилла (в общежитии) и в доме наших родителей провели обыски. У родителей ничего «подозрительного» не нашли. Хотя я после прикидывал, что годился на роль злобного убийцы больше, чем мой младший брат. Но второго мая меня видели и слышали едва ли не все обитатели посёлка (тогда я знатно погулял) — времени на поездку к Наташиному дому у меня попросту не нашлось бы. А вот у Кирилла алиби не было. Более того: соседка второго мая действительно видела, как он поднимался на Наташин этаж.

У Кирилла в общежитии нашли футболку со следами Наташиной крови и «тот самый» завёрнутый в чужое полотенце кухонный нож. Кровь на футболке принадлежала Тороповой: этого не отрицал и Кирилл. Он сказал, что Наташа «разволновалась» во время разговора с ним, и у неё пошла носом кровь. Он доказывал, что подобное «бывало и раньше». Вот только Наташина мама и соседки Тороповой по общаге заявили: с Наташей подобного раньше не случалось. В этой (в новой) жизни ни я, ни Котова подобных случаев с кровью Тороповой пока тоже не замечали."

"Кровь на белой футболке моего младшего брата «тогда» выглядела подозрительно (даже для меня). Но её там было мало: всего лишь одно пятно размером с пятикопеечную монету. А позже (в девяностых годах) я убедился, что «мясники», зарезавшие даже одного человека, обычно выглядели не столь опрятно. Поэтому и тогда, и сейчас я больше верил Кириллу, нежели его обвинителям. Да и пятно крови в те годы (насколько я сейчас помнил) почти не исследовали. Только определили группу крови, которая совпала с Наташиной. Но группа была далеко не редкой.

Главной уликой против Кирилла на суде стал окровавленный нож. Его обнаружили в комнате Кирилла и Артурчика (в шкафу с одеждой).