Пора прекратить этот преступный промысел и строго наказать хотя бы нескольких копателей, чтобы другим было не повадно…»

Ардашев сделал глоток горячего кофе и вновь закурил. Душевное равновесие постепенно вернулось, и мысли начали выстраиваться в логическую цепочку рассуждений: «Получается, что наконечники от стрел появились у Лёни Куроедова ещё до смерти отца, который, что нельзя исключать, мог заниматься незаконной раскопкой курганов. Исходя из этого можно заключить, что у Куроедова и Верещагина были общие интересы, связанные с историческими находками. Наверняка покойный что-то у него приобретал.

А если Верещагин отказывался от неинтересных ему покупок, то что было делать Куроедову? Естественно, искать другое заинтересованное лицо: скупщика, антиквария или коллекционера. Стало быть, надобно найти местного жителя, который в этой теме разбирается. И лучшим вариантом будет обращение к третьему должнику Верещагина — антикварию Леониду Григорьевичу Адлеру. Горничная покойного упоминала, что у него имеется магазин музыкальных инструментов на Большой Садовой, в доме Шушпанова, как раз напротив моей гостиницы. Вот и отлично. С ним мне и нужно встретиться».

Студент оставил на столике медь и тростью махнул извозчику. Коляска подкатила. До «Гранд-отеля» автомедон домчал так быстро, будто в упряжке был Пегас, а не мышастая лошадка, много повидавшая на своём веку. Расплатившись с возницей, Клим направился в гостиницу.

Портье, видимо не ожидавший увидеть Ардашева, застыл, как водяной на морозе. Постоялец кивнул и прошёл мимо.

— Господин Ардашев, куда вы? — выдавил из себя служащий отеля.

Студент остановился, и повернувшись, ответил:

— Что значит куда? К себе, естественно.

— Но, видите ли-с, — дрожащим голосом проблеял тот, — полицейский сказал, что вас арестуют. И надолго. Назад вы уже не вернётесь. Я велел горничной собрать ваши вещи и отнести в кладовую. Только выяснилось, что никаких вещей у вас нет, кроме чемодана погибшей дамы и ношеного белья. Чемодан уже увезли в полицию, а остальное выбросили. Вашу комнату убрали, и там теперь новый постоялец."

"— Что? Разве нумер вперёд не оплачен? Да как ты посмел? — вскричал Ардашев. — Что значит, не было никаких вещей? Они были! И очень ценные! Ах ты, вор! Тать каторжный! А ну-ка бегом за городовым! Я кому сказал — бегом! — надвигаясь на пятившегося назад портье, кричал Ардашев, поигрывая тростью.

 — Ты сейчас сам пойдёшь по этапу! В Сибирь! На рудники! В кандалах!

— Клим Пантелеевич, право, успокойтесь? Что случилось? — послышалось рядом.

Студент повернулся. Испуганными глазами на него уставился Тарасов.

— А, это вы? Уж простите, что не успел отходить этого мерзавца тростью до вашего появления. Но ничего, время ещё есть. День длинный.