— Ни одного выигрышного, — сказал он. — Кто бы сомневался. Как всегда.

Артур помял сигарету в руке, но не пошёл на перекур — наблюдал за Леной и Кириллом.

— … Распахнём же поскорее в мир чудес окно… — пропел я.

И снова замолчал.

Потому что Кирилл сообщил:

— Ещё один рубль.

Он ухмыльнулся и пояснил:

— Снова не совпала серия. А мог бы выиграть стиральную машину «Чайка»…

Кир завершил проверку билетов уже под «Песню Верещагина». Я тянул «ваше благородие, госпожа удача», когда мой младший брат откинулся на спинку стула. Он пожал плечами.

— Два рубля, — сказал Кир.

— И всё. Не густо.

Кирилл и Артурчик синхронно повернули головы, посмотрели на шелестевшую билетиками Котову. Я тоже взглянул на Лену. Отметил, что она ещё не сверила номера у трети полученных от меня лотереек.

Прохоров всё же решился на перекур. Он ушёл на кухню вместе с Кириллом. Они вернулись примерно через две минуты. Словно опасались, что пропустят радостный крик Котовой, обнаружившей выигрышный билет.

Они его не пропустили. «…Ваше благородие, госпожа победа…» — пропел я, когда Лена вдруг резко выпрямила спину. Я увидел, как Котова встряхнула головой и снова сверила цифры на билете с теми, напечатали в газете.

— Выиграли, — сказала она.

Обернулась, посмотрела на меня.

— Серёжа, мы выиграли, — сказала она уже увереннее.

И вдруг встала со стула и радостно взвизгнула.

— Выиграли! — прокричала Лена, захлопала в ладоши.

От звуков её звонкого голоса задребезжало оконное стекло.

— Что там?! — хором спросили Кир и Артур.

Они тоже вскочили со своих мест, шагнули к Лене. Пристально смотрели на её лицо, словно в ожидании пророческого известия. Я тоже не отводил взгляда от буквально светившихся от счастья Лениных глаз.

— Что выиграли? — повторил Артурчик.

Котова горделиво приосанилась, взмахнула зажатым в руке лотерейным билетом.

И торжественно объявила:

— Мы выиграли… электрический самовар!

* * *В первой половине мая торты у нас почти не заказывали. Поэтому я решил, что Майские праздники не ассоциировались у советских граждан с дарением подарков. До двадцатых чисел мая мы с Котовой передали водителю директора швейной фабрики только четыре заказа (три «Райских сада» и одну «Клумбу императора»). Хотя за предыдущий месяц изготовили двенадцать тортов.

Ситуация со снижением количества заказов намекала на то, что интерес к «цветочным тортам от Прохорова» со стороны состоятельной прослойки новосоветского общества снизился. На это обратила внимание и Котова. Но не из-за снижения наших доходов. А потому что Лена уже второй месяц уговаривала меня обучить её изготовлению кремовых украшений — мне пока попросту лень было заниматься обучением.

После восьмого марта я не привлекал для работы в «кулинарном цехе» никого, кроме Котовой.