Я кивнул, набрал по памяти номер квартиры Прохоровых, прижал к уху холодную трубку.

После второго гудка голос Ильи Владимировича сказал:

— Прохоров у телефона.

— Здравствуйте, дядя Илья.

— Сергей?! Как хорошо, что ты позвонил. Погоди пару секунд.

Я услышал шуршание и приглушённый голос Прохорова: «Варенька! Это Чернов. Скажи ему всё сама».

Снова шуршание.

Из динамика телефона прозвучал тихий голос Вари:"

"— Здравствуй, Сергей. Огромное тебе спасибо за торт. Он очень-очень красивый. И очень вкусный. Мальчишки чуть не разрыдались, когда я его разрезала…

В воздухе каморки вахтёров по-прежнему пахло чаем — не духами «Иоланта».

Я слушал воркование женского голоса в динамике.

Когда он замолчал, я улыбнулся и сказал:

— Поздравляю вас с днём рождения, Варвара Сергеевна.

* * *Ночь я провёл в Красном переулке, в квартире Светочки.

Уже оделся, чтобы уйти, когда Ельцова сказала:

— Серёжа, я… тебе кое в чём признаюсь.

Светочка опустила глаза.

Я отметил: мне не показалось, что Ельцова сегодня под утро нервничала.

— Серёжа, я…

Светочка не договорила, махнула рукой.

— Подожди минутку, — сказала она. — Не уходи.

Я замер посреди прихожей. Отметил, что в воздухе ещё витал аромат кофе. Я выпивал чашку этого напитка всякий раз, перед уходом.

Ельцова ушла в гостиную. Я слышал: скрипнули дверцы антресоли. Звякнула эмалированная посуда.

Я взглянул на своё отражение в зеркале, поправил воротник рубашки. Привычным движением отбросил набок чёлку, потрогал уже колючий подбородок. Разглядывал своё лицо, пока не вернулась Светочка.

Ельцова посмотрела мне в глаза, но тут же отвела взгляд. Она протянула мне свёрток из старого бело-серого полотенца. Тот походил на обёрнутую газетами скалку, которой Олег Котов защищал Риту Баранову.

— Вот, — сказала Светочка. — Забирай.

Я взвесил свёрток в руках — тот был тяжелее скалки.

Спросил:

— Почему сразу не отдала?

Ельцова то ли пожала плечами, то ли вздрогнула.

— Боялась… ты ещё кого-то убьёшь, — произнесла она.

— Убью?

Светочка всё же посмотрела мне в глаза.

— Я видела ту лужу крови, — заявила Ельцова. — Это я её убрала.

Моего взгляда она не выдержала — склонила голову, обняла себя руками, словно замёрзла.

Я спросил:

— Почему отдала сейчас?

Светочка вздохнула.

— Устала. Оно… меня пугает.

— Ясно, — сказал я.

Развернулся, щёлкнул дверным замком.

Произнёс:

— Закрой за мной дверь.

— Сергей, в следующую субботу у нас в ресторане банкет…

— Помню, — ответил я. — На следующей неделе не приду.

* * *Я вышел из подъезда и направился по Красному переулку к видневшемуся впереди уличному фонарю, будто на свет маяка. Не оглядывался на окна квартиры, где жила Ельцова. Но чувствовал на своём затылке пристальный взгляд Светочки.

Краски рассвета над крышами я пока не видел.