Вдохнул витавший в воздухе аромат пива.

Посмотрел на притихших ремонтников.

— Слушайте меня, бандер-логи, — сказала я. — Мне по барабану, что вы живёте в этом дворе. Хватайте свой драндулет и уматывайте от этого подъезда. Хоть домой, хоть в тартарары.

Я снова заглянул толстощёкому в глаза. Заметил четыре почти параллельные кровавые полосы у него на лбу. Увидел и скользнувшие по щекам Поросёнка похожие на бисер слезинки.

Спросил:

— Бандер-логи, вы слышали меня?

Поросёнок кивнул.

Я заметил, как закивали головами и его приятели,

— Вот и прекрасно, — сказал я. — Пошли вон.

И громко скомандовал:

— Быстро!

Ремонтники устремились в стороны, будто потревоженные тараканы: Поросёнок прижал ладонь к уху и ринулся в подъезд, а его приятели подхватили мопед и неуклюже побежали вдоль дома (топот их шагов эхом разносился по двору). Я посмотрел на Котова. Олег склонился над Ритой, словно прикидывал: не сделать ли ей искусственное дыхание. За его спиной поблёскивали в свете фонаря стеклянные осколки от бутылки. От двух уцелевших бутылок змеились к кустам по асфальту тонкие пивные ручейки.

* * *Риту увезли в больницу.

Олег Котов поехал вместе с ней."

"Я и Лена проводили машину скорой помощи взглядами — на глаза медикам мы не показывались, наблюдали за их работой из глубины двора. Я подобрал с земли у кустов свой свитер.

По пути к трамвайной остановке я и Котова заглянули в кафе «Солнышко». Там я согрел руки о чашку с горячим чаем, а горло для профилактики простуды смочил коньяком.

Пока ехали к общежитию, Котова почти всё время молчала. Она посматривала за окно трамвая, хмурила брови. Не приставала ко мне с расспросами, не отвлекала меня от размышлений «о вечном».

Лишь изредка Лена толкала меня локтем в бок, когда я громко всхрапывал.

* * *Восьмого марта Котова мне рассказала, что вчера вечером она разговаривала по телефону с братом. Тот сообщил ей, что Барановой врачи диагностировали сотрясение мозга — неделю Рита проведёт в больнице.

Олег сказал сестре, что Рита всё же запомнила его вчерашнее заступничество и считала его «настоящим героем».

Я поинтересовался у Лены, по-прежнему ли она видела Риту Баранову подходящей кандидатурой в невесты для Олега.

Котова вздохнула.

— Пусть уж будет хоть такая жена, чем никакой, — ответила она.

* * *Международный женский день я праздновал в кафе «Весна» — вместе с младшим братом и с Артурчиком, которые привели туда своих подружек: Ингу Рауде и Наташу Торопову. Пришла со мной в кафе и Лена Котова (я ещё утром, после пробежки, вручил ей букет тюльпанов и тюбик импортной помады — заслужил поцелуй в щёку). Торопова и Рауде поначалу посматривали друг на друга настороженно — после сентябрьской поездки в колхоз они впервые оказались нос к носу за одним столом вне стен института.