После возвращения из пансионата Кирилл получил от неё лишь одно послание — то, что вручили ему родители в день нашего приезда. Сам он строчил для Инги письма едва ли не раз в три дня. Хотя я говорил ему, что на пользу его отношениям с Рауде это не пойдёт. Но Кир лишь отмахивался от моих слов. Он ежедневно встречал почтальона, стоя около нашего почтового ящика. Обычно почтальон замечал моего брата издали и покачивал головой — сообщал, что писем на наш адрес у него нет. Однако сегодня Кирилл вернулся от почтового ящика не только с газетами — в его руке я заметил пухлый конверт.

— Малой, у тебя сегодня праздник? — сказал я.

Кирилл вздохнул. Он окинул взглядом собравшуюся у нас во дворе компанию (Котова и Торопова сидели за столом, Артурчик развалился на стуле, бренчал на гитаре). Покачал головой.

— Не у меня, — ответил он.

И протянул конверт мне.

— Что там? — спросил Артурчик.

Он накрыл рукой струны гитары, вытянул шею: присматривался к конверту. Лена Котова взмахнула рукой, отогнала кружившую над тарелкой со сливами осу. Торопова зевнула.

— Из Москвы, — сообщил Кирилл.

— Серьёзно? — сказал Прохоров.

Я взглянул на конверт — увидел знакомый каллиграфический почерк.

— Кто это Чёрнову из Москвы письма шлёт? — спросила Наташа.

Она сощурилась.

— Я, кажется, догадываюсь, кто, — ответил Артур.

— Ага, — сказал Кирилл. — Ты правильно подумал.

Он уселся за стол, взял из тарелки сливу. Взглянул на Лену Котову и тут же опустил глаза. Будто заинтересовался пятном на поверхности столешницы.

Прохоров пощёлкал пальцем.

— Эта… как её… Настюха, что ли? — спросил он.

Мой младший брат кивнул.

— Что за Настюха? — сказала Торопова.

— А!..

Артурчик махнул рукой.

— Познакомились мы на море с одной… — заявил он. — Её батя полковник, командует в Москве Кремлёвским полком. Это те солдатики, что Вечный огонь охраняют. Чёрный её от хулиганов спас. А вечером мы проводили её на автобус до Первомайска.

Он пожал плечами.

— Вот, собственно, и вся история.

— А адрес Сергея у этой девки откуда? — спросила Торопова.

Мой младший брат поднял руку.

— Адрес ей дал я, — признался он. — А что в этом такого? Она попросила. Мне не жалко.

Я распечатал конверт, вынул из него несколько исписанных разлинованных тетрадных листов и открытку с цветным изображением Московского Кремля. Перевернул открытку картинкой вниз. Хмыкнул и протянул её Прохорову.

— Мне-то это зачем? — спросил Артурчик. — Хвастаешься?

— Это для тебя, — сказал я.

— С чего бы это? — удивился Прохоров.

Он небрежно взял открытку в руки, взглянул на Кремль.

— Переверни, — произнёс я.

Прохоров дёрнул плечом и выполнил мою просьбу, ухмыльнулся. Но уже через мгновение его ухмылка исчезла. Артурчик широко открыл глаза, не моргал.

— Это… что такое? — спросил он.

Поднял на меня глаза.