Я заметил, что её муженёк уже почти восстановил осанку и силился то ли рыкнуть на меня, то ли надеялся меня по-дружески обнять. Шагнул к нему — ударил его по печени.

Гостя из Смоленска перекосило на бок.

Я взял мужика за чёлку — запрокинул его голову, посмотрел ему в глаза.

— Это тебе таблетка для памяти, — сказал я. — Чтобы ты запомнил: девчонок бить нельзя — даже если очень хочется, даже жену или тёщу.

Струны гитары завибрировали — я прижал их к своей ноге.

Музыкальный инструмент умолк — тишину в номере нарушали лишь всхлипывания Жени и сопение её муженька.

— Ты кто? — выдохнул мужик.

— Чёрный дембель, — представился я.

Забросил гитару на плечо и вышел из комнаты.

* * *Утром в столовой за нашим столом царило упадочное настроение. Артурчик страдал из-за раны на губе. Ворчал о том, что на «эту дуру потратил столько сил и времени», а в итоге «всё напрасно». У Кирилла внезапно проснулось чувство вины перед Прохоровым. Мой младший брат вообразил: Артурчика не поколотили бы, если бы он не оставил его вчера в комнате работниц чулочной фабрики. А я думал о том, что не все перемены в этой новой жизни к лучшему. В прошлый раз наш отдых здесь не омрачался разбитыми лицами и рогатыми мужьями. В моей памяти об отдыхе в пансионате «Аврора» сохранились только позитивные воспоминания (во многом связанные с тульскими парикмахершами)."

"Оксана и две её подруги явились на завтрак раньше нас. Они заметили наше появление — прервали разговор, впились в меня внимательными взглядами. Я не подошёл к их столу — поприветствовал девчонок издали взмахом руки. Парикмахерши ответили мне милыми улыбками. Я отметил, что девчонок из Тулы сегодня будто бы не интересовала еда. Позабытый завтрак остывал в их тарелках. Девицы посматривали в нашу сторону и шушукались (пока мои соседи по столу ковырялись вилками в тарелках и совсем не по-мужски жаловались на жизнь). А я размышлял о прошедшей ночи и сравнивал впечатления от неё с теми, что остались у меня после прошлого посещения пансионата «Аврора».

— … Море, солнце, пляж, — говорил Кирилл, — а больше нам здесь ничего и не нужно. У меня есть Инга. У тебя — Наташа Торопова. У Серёги — эта его официантка из «Московского»… и Котова…

— Мне Наташка заявила, что до свадьбы «ни-ни», — сообщил Артурчик. — А когда она, та свадьба, будет? Я взрослый и здоровый мужчина! Тут, на море, полно взрослых женщин. И что ж мне теперь?..

Прохоров пожал плечами, прикоснулся к ране на губе.

— От Наташки не убудет, — сказал он. — Сама виновата! Да и не узнает она ни о чём… если вы ей не расскажете. На море потому и едут: за развлечениями. А во всем остальном наши пляжи на речке ничем не хуже морских.

— Скажешь тоже… — произнёс Кир.

— Скажу! — заявил Артурчик.