Без замаха ударил ему по печени. Отбросил его в сторону — «Федя» приземлился на живот, клюнул носом землю и замер, будто падение или мой удар вышибли из него дух. Я вытер о тельняшку на животе ладонь, расправил плечи. С высоты своего почти двухметрового роста взглянул на распластавшуюся на земле женщину. Заметил, что одежда у неё на груди разорвана, коснулся взглядом поднятого едва ли не до поясницы подола юбки. Женщина пошевелилась, жалобно всхлипнула. Я взглянул на её лицо; увидел, как влажно блеснули в лунном свете её глаза. Вспомнил, что на фото в интернете Анастасия Бурцева улыбалась — у женщины, что лежала у моих ног, плаксиво тряслись губы.

— Привет, — сказал я. — Земля сейчас холодная. Смотри, не простудись.

Девица приподнялась на локте, запахнула на груди блузку. Она таращила на меня глаза — я не понимал, обрадовалась она моему появлению, или я её испугал.

На всякий случай на полшага попятился.

— Ты кто? — спросила девица.

В её голосе было больше испуга, чем радости.

— Моё имя Сергей, — ответил я. — Я в пансионате «Аврора» отдыхаю. Недавно приехал: вчера. Прогуливался тут… неподалёку. Погода сегодня хорошая. И море красивое.

— Море? — переспросила девица.

Я показал рукой в направлении обрыва.

Сказал:

— Море волнуется. К утру будет шторм.

Спросил:

— Тебя как зовут?

— Настя…

Настя перевалилась на бок (придерживала рукой блузку на груди), села.

Она запрокинула голову. Чуть приоткрыла рот. Отыскала взглядом моё лицо — в её глазах отразилась висевшая над морем за моей спиной луна.

— Настя, а хочешь, я его поколочу? — спросил я. — В воспитательных целях.

— Кого?

Девица поправила юбку — не сводила с меня глаз.

Я указал на поднявшегося с земли мужчину.

Фёдор уже встал на ноги. Но пока он не разогнулся, прижимал ладонь к своему боку напротив печени. Целился в меня злым взглядом.

— Хочу! — неожиданно громко ответила Анастасия.

Я повернулся к только что застегнувшему брюки мужчине.

— Ходи сюда, Федя, — сказал я.

Мне вспомнились слова Артурчика…

Однажды я пришёл к Прохорову в гости и обнаружил у него в кабинете боксёрский манекен. Артур тогда стал у меня на пути и закричал: «Не порти Германа, Чёрный! Его делали не для твоих кулачищ! Я на нём своё зло вымещаю!» Я рассмотрел тогда «Германа» вблизи и признал: моих ударов он не выдержит. Такое же впечатление произвёл на меня Фёдор — в партнёры для спарринга на ринге он явно не годился. Поэтому Фёдора я избил аккуратно, словно отшлёпал ребёнка. Но позаботился об эффектности своих действий: представлял, как они выглядели со стороны. Федя не свалился без чувств после первого же тычка в нос. Он падал и поднимался. Трижды его поднимал с земли я. Чтобы снова «красиво» отправить его в нокдаун.

— Хватит! — крикнула Анастасия.