Ещё тогда, летом тысяча девятьсот семьдесят третьего года у меня в голове зазвучали слова песни из кинофильма «Соломенная шляпка». Фильм покажут по Центральному телевидению СССР только в начале следующего года. Но уже прошлым летом голос Андрея Миронова напевал в моём воображении: «Женюсь. Женюсь. Какие могут быть игрушки…»

В той интернетовской статье я видел изображение Анастасии Бурцевой (чёрно-белую фотографию). Но в первые дни новой жизни в памяти его не воссоздал. Позже вспомнил, что у девицы тёмные волосы и круглое лицо. «Серая мышь», как обозвал Бурцеву Артурчик. Я напомнил себе, что женитьба на Анастасии Бурцевой — не цель, а средство: тот самая опора для Архимедова рычага. А целей для себя я ещё там, в поезде, наметил огромное количество. Но все они в моих планах значились после встречи с убийцей семьи Тороповых. Понимал я и то, что от ЭТОЙ мести не откажусь.

* * *О Птичьей скале нам в прошлый раз рассказали парикмахерши. Случилось это после тех слухов, что прокатились среди гостей пансионата: поговаривали, что в ночь с первого на второе июля с той скалы на торчавшие из воды камни бросилась молодая женщина — покончила с жизнью из-за несчастной любви. Вот только в пансионате ту скалу давно переименовали в скалу Ассоль: будто бы именно на ней стояла героиня романа Александра Грина «Алые паруса» и ждала, когда те самые паруса появятся на горизонте. Благодаря этой выдумке администрации «Авроры» Птичья скала (так её называли местные жители) стала местом паломничества гостей близлежащих пансионатов — особенно после истории с погибшей там женщиной.

Романтический ореол у случая с гибелью женщины продержался недолго: два или три дня. Четвёртого или пятого июля в столовой пансионата уже поговаривали, что та женщина вовсе и не покончила с собой. Утверждали, что женщину со скалы сбросил некий местный житель — его уже арестовали, и он во всём признался. Но это известие не отбило у приезжих интерес к посещению «скалы Ассоль». Потому что других достопримечательностей вблизи пансионата «Аврора» не было. Я сам в прошлой жизни приходил к той скале трижды, на рассвете: проводил там время в обществе светловолосой молодой парикмахерши, любовался на небо и на море. А вот в этой новой жизни я сегодня отправился туда впервые."

"Я прекрасно помнил, что к Птичьей скале от «Авроры» вдоль берега не вела ни дорога, ни даже протоптанная гостями пансионата тропка. Поэтому прогулялся по скудно освещённой аллее к шоссе, по которому приехал сюда утром. Приоткрыл металлические ворота, выбрался с территории пансионата. Прошёл мимо автобусной остановки. На перекрёстке свернул в сторону Григорьевки. Неторопливо шагал по освещённой лишь луной и звёздами дороге.