Сколько ни шарил вокруг взглядом, но так и не отыскал тех девиц-красавиц, телами которых я восхищался во время своей прошлой поездки сюда. На миг мне почудилось, что я пришёл на другой пляж. Но тут же заметил неподалёку от себя несколько смутно знакомых женских лиц. Память выдала связанные с этими женщинами воспоминания — там эти девицы были без купальников, и будто обработанными в «Фотошопе».

«Парикмахерши, — вспомнил я. — Из Тулы. Моя была вот та светленькая. С тёмненькой зажигал Артурчик. А вон та конопатая Кирилла прокатила — Прохоров над ним всё летом по этому поводу подшучивал».

Я снял очки с затемнёнными стёклами, аккуратно положил их на сандалии. Девицы тоже меня заметили, рассматривали меня с интересом, тихо переговаривались. Я заметил, как они приосанились, поправили причёски, сверкнули мне в лицо улыбками. Я бросил на полотенце футболку, расправил плечи. «Бледной молью» я на этом пляже не выглядел: сказались дни, проведённые перед поездкой в пансионат в посёлке у родителей. Берег нашей реки пусть и не походил на морское побережье. Но загар там ложился так же ровно и быстро, как на пляже у моря.

До воды я шёл — чувствовал на себе взгляды отдыхавших на пляже женщин.

Если бы эти женские взгляды оставляли на коже следы, за время похода к кромке воды я бы покрылся этими следами с ног до головы, будто загаром. Морская вода показалась мне тёплой — в этом память меня не подвела. Я вошёл в море неторопливо, но уверенно, точно океанский лайнер. Люди передо мной расступались, словно опасались, что я не сверну с дороги. Я не смотрел на лица купавшихся (в воде у берега, как и на пляже, было многолюдно). Не увидел ни Кирилла, ни Артурчика. Прошагал около двух десятков шагов — лишь тогда волны добрались до моей груди. Я окунулся с головой. Вынырнул, ладонью смахнул с лица капли. Поплыл на глубину, решительно загребая руками воду."

"Минут через десять я всё же решил, что в Стамбул не поплыву. Перевернулся на спину, покачался на волнах — рассматривал почти безоблачное небо, следил за кружившими над водой чайками. За это время никто мимо меня не проплыл. Я приподнял голову, взглядом отыскал берег. Усталости пока не чувствовал. С усмешкой подумал о том, что тем море и отличалось от реки: в нём я плыл не от берега до берега, а пока не надоело плавать.

Возвращался я не спеша. Рассматривал с воды берег и возвышавшееся над ним шестиэтажное здание жилого корпуса пансионата. Вышел на песок, отряхнул с рук воду. Ещё издали заметил, что Кирилл и Артур уже на берегу. Подошёл к ним ближе — увидел улыбку на лице брата и нахмуренные брови Прохорова.

— Что случилось? — спросил я.

Кирилл усмехнулся и украдкой показал на парикмахерш.

Те лежали животами кверху с закрытыми глазами, с заклеенными клочками газет носами.