— Надь, у тебя кто-то есть?

— А ты думал я старой девой сидеть буду, бывшему мужу верность хранить? — фыркаю через плечо. — Конечно у меня есть мужчина!

— Это тот самый Тёма, о котором мне Аленка говорила?

Обмираю от страха. Ой-ей-ей. Значит Аленка и о нем говорила. Не только обо мне. Так я и знала…

Поворачиваюсь, стараясь казаться не слишком заинтересованной:

— И что же она сказала? — прощупываю я почву едва дыша.

— Говорит, что вы втроем играли, — скалится недовольно. — Сказала, что он очень умный и добрый. Как рыцарь настоящий.

— Так и есть! — вздергиваю подбородок.

 — Он и есть мой рыцарь. И тебя это никак не касается.

Хочу наконец уйти, но Костя вдруг одергивает меня за локоть:

— Еще как касается! — рычит он. — Ты позволила постороннему мужику приблизиться к моей дочери.

В бешенстве поворачиваюсь:

— Ха! — бросаю ему в лицо. — А нечего делать детей от блядей неадекватных, чтобы потом не искать своего ребенка по чужим квартирам!

— Ты же врешь, Надь, — его взгляд мечется по моему лицу, будто он пытается отыскать там подтверждение моей лжи. — Не было же у тебя никого в квартире кроме нас?

Но для меня это уже почти вопрос жизни и смерти.

Поэтому я готова до последнего стоять.

— Он ушел прямо перед твоим приходом, — по сути и не вру. — Вы могли с ним даже разминуться в подъезде, — пожимаю плечами, догадываясь, что Костя вполне мог столкнуться в ту ночь с Пашей.

Судя по взгляду — задумался. Вспоминает. Щурится подозрительно:

— Но вы не живете вместе?

— И что это меняет? — фыркаю я. — Мы взрослые люди, и сами решаем какой формат отношений нам обоим удобен. А ты вместо того, чтобы совать свой нос в чужую личную жизнь, лучше займись своей собственной.

Ребенком в первую очередь, — киваю на малышку, спящую между нами. — Ты хоть видишь, как нужен ей?

— Мне кажется ей сейчас кроме тебя никто не нужен, — злится, потому что не умеет «не справляться» с чем-то.

— Ошибаешься, Кость. Ей просто нужен родитель. Любящий и заботливый. Такого она увидела во мне, потому что не нашла в вас двоих. Исправь это.

— Я стараюсь, — он в бешенстве растирает ладонью лоб. — Но я действительно не умею вот это вот все с детьми. Мне блядь проще компанию конкурента выкупить против его воли, чем понять чего хочет моя собственная дочь!"

"Кажется я впервые вижу своего всезнающего сильного мужа в такой бессильной ярости.

Очевидно он ожидал, что я бесприкословно соглашусь на его предложение, ведь он из тех мужчин, кто на сто процентрв уверены, что все в жизни можно купить. И совсем не привык получать отпор. А тут я…

— Начни с малого: поставь ее на первый план, а не свою работу, — советую я искренне. Не для него, для Аленки. — Потрать на нее не деньги, а свое время. Когда ты достаточно узнаешь свою дочку, «не умею» отпадет само собой.