А могло быть, если бы не выходной. Так что не мне жаловаться.

И Паша носу не кажет. Может все же прочистила я ему вчера мозги метлой? Или боится теперь?

Интересно, куда ж он в итоге спать пошел? Не бомжевать же. К матери наверно все же. Вариантов у него все равно не много.

Не то, чтобы меня вообще сильно заботило, где этот козел спит. Просто надеюсь, что он надежно пристроился, чтобы я его больше даже близко к своему дому не видела!

Это ж надо, каков поганец. Еще он мне угрожать будет!

Руки дрожат от обиды и злости так сильно, что у меня чай расплескивается. Ставлю кружку на стол и поднимаюсь, чтобы проверить кастрюлю кипящую на плите.

Решила приготовить ужин, пока дети спят, чтобы хоть чем-то себя отвлечь. Иначе мысли покоя не дают.

Кажется он и не изменился вовсе за эти четыре года. Все такой же наглый и бесцеремонный. Все такой же красивый, гад. Только складка между бровей стала глубже. Будто он теперь еще чаще хмурится.

А еще взгляд.

Словно какой-то другой стал.

Кажется он не смотрел на меня так раньше.

Хотя чего я там дура себе надумала? Смотрел — не смотрел, какая разница? Каким был мерзавцем, таким и остался.

Вон ребенка своей любовницы на меня скинул и глазом не моргнув. А я вся растаяла.

Делаю огонь под борщом потише и пробую бульон. Вроде ничего получается.

Интересно, Аленка вообще хоть раз домашний борщ-то ела? Или все только садиковский? Надеюсь ей понравится. Во всяком случае Тёма говорит, что мой вкуснее, чем в саду. А у них, я заметила, вкусы очень похожие."

"Прикрываю кастрюлю крышкой наполовину, чтобы не выкипело и в тысячный раз за сегодня проверяю телефон.

Не звонил.

Все ли в порядке? Может у него возникли трудности с женой и сегодня их можно не ждать?

Кажется мое сердце «за» такой вариант.

Очень уж мне хочется накормить малышку настоящим домашним ужином. Снова помочь ей причесать волосенки. И может сегодня я даже успела бы им сказку перед сном прочитать.

Вздрагиваю, когда во входную дверь глухо стучат.

Это еще кто?

Спешу в коридор и гляжу в глазок. Сердце падает куда-то в пятки.

Костя.

Оборачиваюсь на дверь, за которой спят дети. Вроде тихо, значит не разбудил? Им еще не меньше часа спать положено. Хоть бы получилось выпроводить бывшего, пока сын не проснется.

Не хочу я, чтобы они знакомились! Ни хочу и все тут! Да и боюсь, если честно. Боюсь реакции Кости, если он узнает, что я скрыла от него сына…

Тороплюсь открыть дверь, двигаясь при этом крайне осторожно, чтобы не шуметь.

Даже не открываю дверь полностью, пытаюсь просочиться в подъезд, чтобы вести переговоры на относительно безопасной территории. Однако Костя даже не старается отодвинуться, и я буквально оказываюсь прижата им в угол рядом с собственной дверью.

— Может отойдешь? — возмущено шиплю я.