Видимо решив, что все разрешилось как нельзя лучше для него самого, — ведь он неожиданно заполучил друга на ночевку, — Тёма бодро кивает и несется к калитке.

Сегодня у меня внезапно оказалось двое детей. Прямо как я когда-то мечтала…

Глава 5. Надя

Паша настолько осточертел мне своими попытками дозвониться, что я просто отключаю на телефоне звук, предварительно напомнив заведующей свой адрес. Уж если родителям будет крайне необходимо забрать у меня Аленку среди ночи, то они найдут нас. Хотя я вообще почему-то всеми фибрами души противлюсь такому развитию событий.

Во-первых доверия у меня ее родители вообще не вызывают. Хоть это вроде и не мое дело. Но за ребенка обидно. Во-вторых уже совсем поздно и детям пора спать. А раз до сих пор никто не забрал малышку, значит, на мой взгляд, меньшим стрессом для нее будет уже спокойно переночевать в месте, к которому она вроде успела привыкнуть..

Они так здорово разыгрались с Тёмой, что она совсем забыла о собственной драме и теперь я не представляю, как их утихомирить.

— Ну что, малыши-карандаши, готовы купаться? — спрашиваю я.

Оба довольно кивают. А по мне это отличный план их разделить, чтобы детки хоть немного успокоились перед сном.

Артём идет в ванну первым. Он у меня мужчина самостоятельный, я только напоминаю, чтобы он ничего не забыл помыть.

Тёма принимается рассказывать наизусть стихи и петь песни — такой у нас закон, чтобы я слышала, что с ним все в порядке.

Аленке это правило явно нравится. Она хохочет.

— Давай волоски причешем? — предлагаю я, понимая, что мокрым я ее сбившийся пушок и вовсе не вычешу.

— Будет больно? — заметно напрягается она.

— Я буду очень осторожна, — торжественно обещаю.

Улыбается. И кивает.

Кажется я заслужила доверие этой малышки.

Сажусь с ногами на диванчик в углу комнаты, и усаживаю перед собой Аленку:

— Слушай, а волосы-то у тебя какие красивые! — восторженно заговариваю зубы крохе, осторожно стягивая с ее тонких волосенок запутавшиеся резинки. И принимаюсь бережно причесывать кудрявые, почти как у меня, волосы.

Уж я-то знаю, какой это стресс вычесывать эти кудри. С детства не любила. Когда-то они у меня были такие же тонкие и каждое причесывание для меня было настоящей пыткой.

— Папа говорит, что я настоящая Златовласка, — с гордостью докладывает она.

Я удивлена впервые за вечер все же услышать от Аленки об отце. И думаю, как бы осторожно выяснить ее с ним отношения, чтобы понимать, стоит ли ждать, что этот человек сможет помочь малышке.

— И он абсолютно прав, — поддерживаю я разговор. — Папа твой очень умный человек.

— И очень богатый, — с ученым видом говорит маленькая всезнайка.

— А какой он еще? — продолжаю я прощупывать почву. — Расскажешь?

— Ну он большой… — задумчиво протягивает Златовласка.