Она быстро протоптала дорожку к благородному сердцу супруга, и жили король и королева Картума в любви и согласии, воспитывая двух сыновей: старшего Леона и младшего Варта. Правда, вопрос дальнейшего престолонаследия еще оставался открытым (по крайней мере, Гильдар и его старший сын надеялись, что он еще открыт, так как король хотел выполнить последнюю волю своего покойного отчима).

— Леон Зоилар мечтает, чтобы я на престол Картума сел, — бойко орудуя ножом и вилкой, рассказывал родителям вечно голодный сын. — А я ему говорю: можешь не мечтать, среди Ардамасов дураков отродясь не бывало. А он говорит: в наследниках трона должна течь истинная кровь Зоиларов. А я говорю: женись на Лизке, будут у тебя наследники с кровью Зоиларов.

Дочь Лары — Елизавета или Лизка, как звал ее братец — подавилась компотом.

— У меня уже есть суженый, — заявила она, — так что пусть твой Леон на ком-то еще женится, а я не могу за него пойти, другому обещалась.

Супруги Ардамас дружно выронили ножи и вилки и уставились на дочь.

— Что за суженый, золотко? — вкрадчиво спросила Лара.

Как это она умудрилась не заметить, что вокруг дочери ухажер давно увивается, которому та и «обещаться» уже успела?!! Вот тебе и владелица сыскной конторы «Черный хвост»! Горе-разведчица она, а не детектив! А личная охрана куда смотрит?! Девочке только-только пятнадцать лет исполнилось!

Лара занималась не только сыском, она еще помощь первым картумским адвокатам оказывала, консультировала их, помогала вести дела (в Картуме судебными делами всегда занимались только мужчины, и Леон предложил не ломать лихо древние устои, а помогать в работе новых служб, решение о создании которых принималось по его просьбе на самом верху: королем Гильдаром Зоиларом и Рийхетом).

Пока мать переживала о своем недогляде, Лиза мечтательно прикрыла глаза:

— О-о-о, он замечательный. Волосы черные, глаза черные, целый год мне во снах являлся, а на последний мой день рождения в любви признался и просил ждать его до восемнадцати лет, обещал наяву явиться. Атанасом его зовут. Атанас — красивое имя, правда?

— Угу, — синхронно ответили родители Лизы и переглянулись.

Ишь, какой прыткий оказался этот белокрылый! Целый год четырнадцатилетней девочке голову тайком кружил!

— Знаешь, ненаглядный мой, — отодвигая тарелку, сказала мужу Лара, — я вот подумала: столько лет на селе живу, а птиц ощипывать так и не научилась. А ведь милейшее занятие: щиплешь и щиплешь от куренка по перышку, щиплешь и щиплешь. А белые перышки и пух так и летают вокруг тебя, так и летают…

— Верно говоришь, жена, — сумрачно кивнул Леон, — думаю, и мне тому поучиться стоит. Глядишь — и пригодится в жизни.