Их уже отправили в тюрьму, с этими безумцами все ясно, но никто не знает, куда пропал ваш муж. Когда мы с солдатами ворвались в подпол, то увидели только вас без сознания и этих отщепенцев из бывшего «Воинства». О судьбе лорда Ардамаса пока ничего неизвестно, приспешники учения Морта Самхейна утверждали, что он просто исчез у них на глазах. Храм после осквернения темным ритуалом пришлось заколотить до той поры, пока святые братья не отмолят это место заново и не освятят, — рассказал Тельд. — Мы ищем вашего мужа, но пока безрезультатно.

— Ясно. Не волнуйтесь, Тельд, я уверена — он скоро найдется, — Лара понадеялась, что Леон опять перенесся в место, находящееся не слишком далеко от нее, как и обещал земной специалист по телепортам в другие миры. А в своем мире Леону не нужна помощь, чтобы добраться до дома, он в поместье каждый холмик знает. — Тельд, скажите, а почему на некоторых картинах вашей жены ангелы изображены с перьями на руках и крыльями, а на некоторых — в виде обычных людей?

Этот вопрос интересовал Лару с того момента, как сколковский доктор наук описал облик ангелов — очень похоже на полотна Урики Килос.

— Урика утверждала, что видит ангелов во сне, и что у них два облика: истинный — с крыльями и перьями, и человеческий, — вспомнил Тельд. — А почему вы именно сейчас об этом спрашиваете?

Лара отвернулась от проницательного взгляда монаха и промямлила тихо:

— Так просто. Давно спросить хотела.

«Да уж, лгунья из тебя — так себе, — дала о себе знать кошачья сущность. — «Давно спросить она хотела». Ты лучше молочка парного спроси, а то такую дрянь в твоем мире под видом молока нам наливали — при одном воспоминании изжога мучает».

«О, какой ты говорливой в своем мире стала — на Земле молчала больше», — ответила Лара, но попросила у прибежавших на вызов служанок молока.

«Не люблю я демонов, на меня тоска смертная в их присутствии нападает и все мысли путаются, — пожаловалась Кошка. — Вот теперь хорошо стало: тихо, спокойно и просто-о-орно! Красота! Все, больше никаких подселенцев, у нас в теле не коммунальная квартира».

С этим требованием кошачьей сущности Лара была полностью согласна.

Новость, что леди Ардамас пришла в себя, разнеслась по дому и всему поместью со скоростью лесного пожара. Все благодарили Бога за такую милость и с новой надеждой ждали возвращения лорда Ардамаса."

"День сменился вечером, а известий от Леона не поступало. Лара бесцельно слонялась по дому и подъездной аллее, все глаза проглядела, на дорогу глядючи, но муж как в воду канул. Все домочадцы и воины радостно встретили очнувшуюся леди Ардамас, но к закату солнца их лица снова помрачнели.