Прижимая полотенца к стратегически важным местам на теле и стискивая туфли с высоченными каблуками под мышками, я стояла в неприлично просторном камине в спальне старшего из братьев Брент."

"В покоях горели свечи, хорошо не сам камин. Несмотря на глубокую ночь, Уильям не спал.

Глава 4

Долгая дорога домой

Брент-старший стоял посреди комнаты и распутывал узел на галстуке, но при моем эпохальном явлении замер. На его месте, возможно, меня бы вообще парализовало от изумления, когда в камине вдруг вспыхнуло синее пламя, а потом ниоткуда появилась фигуристая девица в очках на носу, судорожно прикрывавшая тряпицами выпирающие прелести.

– Черная ведьма? – для чего-то спросил Уильям.

Нет, демон тебя дери, зубная фея глубокой ночью пришла за последними зубами Флинта, но навернулась с крыши в каминную трубу!

Один из моих личных ведьмовских заветов к будущим поколениям гласил: колдуй в любой непонятной ситуации. Что может быть непонятнее, чем стоять голой перед мужиком, подозрительно быстро справившимся с первым ошеломлением и нахально заломившим бровь? Следуя собственному принципу, я снова попыталась переместиться в спальню Дороти. Когда колдовское пламя погасло, то выяснилось, что я по-прежнему торчала в камине Уильяма, а в мою сторону был протянут шелковый мужской халат.

– Камины в особняке уже лет двадцать от черных ведьм опечатаны, дядькина причуда, – пояснил Брент-старший. – Сразу перемещают в погреб за решетку, но, похоже, со временем что-то в защите поистрепалось.

Очаровательно! Картер, пьяная бестолочь, забыл предупредить о заклятье! Опасаясь, что по голосу Уильям признает во мне Дороти, я сжала зубы, хотя от ледяного сквозняка, тянущего из дымохода, очень хотелось ими застучать.

– Бери. Не возьмешь? – Мужчина нетерпеливо потряс халатом и добавил с убийственной усмешкой: – К слову, я вижу твою грудь под этой тряпочкой… И не только.

Интересно, Уильям все еще страдал от заклятья честности или все-таки успел прикорнуть и теперь страдал от феноменального нахальства? Отворачиваться он не собирался и явно напрашивался на грубость. Съязвить, не открывая рта, у меня бы все равно не вышло, так что оставалось шокировать. С бесстыдством, достойным распутницы Брит, я уронила полотенца с туфлями. Не отводя взгляда, выдрала из рук мужчины халат и натянула на плечи, мгновенно утопнув в шелке, как в покрывале.

– Вылезай, – скомандовал хозяин спальни, а когда я не пошевелилась, то уточнил: – Может, мне тебе руку подать?

Нет, глазей в сторонке, как я тут буду с грацией коровы пытаться не покарябать голого зада о пики каминной решетки!

Однако, словно нарочно устыдив меня за злобные мыслишки, Уильям без страха или трепета перед черной ведьмой действительно подал руку и помог выбраться из камина.