Стоило отдать должное Уильяму, он даже бровью не повел, когда я, в прямом смысле теряя тапки, вышла из домика.

Черная ведьма без черной магии лесных жителей совершенно не пугала. Вокруг жужжало, шелестело и звенело от птичьей разноголосицы. И только сверху недобро таращилась большая ворона, перелетавшая с дерева на дерево. Казалось, что за нами наблюдала бабка Примроуз, и, от греха подальше, о встрече с Барнсом я рассказывала почти шепотом, будто у меня неожиданно исчез голос. Услышав о яде, Уильям вдруг пришел в ярость:

– Как ты вообще додумалась поехать одна?!

– Но я же черная ведьма… – опешила я.

– Это не отменяет того, что ты молоденькая, хорошенькая девушка!

– Ну, про хорошенькую ты, конечно, загнул. Да и молоденькой меня назовет только подслеповатый старик.

– В отличие от тебя, я плохим зрением не страдаю, – проворчал Уильям.

– Я всегда могу за себя постоять.

– Не заметил!

– Ну, почти всегда могу за себя постоять…

Выразительный взгляд мужчины заставил меня примолкнуть. Сверху громко прокаркала ворона, как будто издеваясь над тем, что меня переспорили.

Речушка оказалась узкой, с каменистым берегом. Поперек поток пересекала запруда из гладких больших валунов, замедляющая стремительное течение. Вода блестела в лучах заходящего солнца.

– Перейдем к пляжу, – не то предложил, не то объявил Уильям, указывая на узкую песчаную полоску на другой стороне.

Прижимая к груди домашние туфли, я осторожно перепрыгивала с камня на камень, как легкая лань. Могла поспорить, что Брит захлебнулась бы завистью из-за моей грации! Уильям, закатавший по колено штаны, тоже вышагивал с видом заправского любителя пикников (или как там назывался шабаш на свежем воздухе). Не знаю, чего уж ему, атлету на выгуле, попало под голую пятку, но он вдруг остановился, а я все той же грациозной ланью впечаталась в его спину.

– Проклятье! – рявкнул он.

– Ой! – согласилась я, пытаясь подхватить скособоченные очки, но к оправе точно приделали крылья.

Очки выскользнули из рук, булькнули в воду и медленно пошли ко дну. Мир у меня перед глазами превратился в туманную размазню.

– Мои очки! Уильям, я потеряла свои очки! – испуганно залепетала я и, стараясь сохранить равновесие, схватилась за то, что расплывалось перед глазами темным пятном. – За что я держусь?

Он молчал, как шпион на допросе. Вдруг стало ясно, что мужчина согнулся пополам и упирался ладонями в лежащий впереди камень, а я тискала выступающую часть его тела, вполне себе крепкую. И это была не голова.

– Извини! – Резко убрала руки, поскользнулась и с визгом кувырнулась следом за очками."

"Казалось, что у переправы было мелководье, но я ушла под воду с головой и, не почувствовав дна, в панике забарахталась.