– Почему бы и тебе не порадовать жениха отменным пудингом, Комарик? – уставился на меня Барнс.

– Мой опыт подсказывает, что готовить должен повар, танцевать – танцор, а любой, кто не желает заработать шальное проклятье, сидеть тихо и не зудеть, – не без раздражения вымолвила я.

Чтобы черная ведьма в тринадцатом поколении, повязав поварской фартук, принялась стряпать, а не варить благородное зелье за золотые монеты? Да за кого они меня принимали?!

– Дороти, раньше ты никогда не отказывалась порадовать меня стряпней, – вдруг заметил Барнс.

Конечно, они принимали меня за будущую супругу Картера Брента, которая, как и любая получившая достойное образование бесприданница, играла на рояле, готовила пудинги и обожала ловить бабочек.

– Думаю, что ваши угощения добавят вечеру пикантности, – резюмировал Флинт и с большим аппетитом зачерпнул из тарелки овсяную кашу.

Когда злая, как тысяча фурий, я неслась в комнату, по дороге мне встретился заспанный, довольный жизнью Картер со столь же заспанной и довольной жизнью Дороти на руках. Шею кошки украшал розовый бантик в горошек, а на тонкой голенастой лапе красовалось золотое обручальное кольцо. Заколдовала бы этот кладезь талантов, но она уже мяукала.

– Госпожа ведьма, доброе утро, – улыбнулся жених.

– Прокляну! – рявкнула я, заставив беднягу потесниться к стене.

– Тебе еды, что ли, не хватило? – прикрикнул мне в спину Картер, и я с чувством прихлопнула дверью. Пометалась по комнате, пытаясь потушить гнев. Потом заставила портрет предка Брента, висевший над камином, злобно прищуриться. Получилось так похоже на дядьку Аскольда, что даже самой стало не по себе.

Наконец решила, что ярость стоило на кого-нибудь сорвать, а то недолго самой лопнуть, достала черные свечи и постучалась к Брит.

– Какие новости об исчадии ада?! – рявкнула я. От неожиданности кузина вздрогнула и локтем сбила шаткую разновеликую пирамиду гримуаров.

– Что ты орешь, как под хвост укушенная? – проворчала она, складывая томики обратно. – Думаешь, одна его хочешь найти? Я бы сама не отказалась паршивца увидеть и отрезать ему пальцы один за другим, чтобы было нечем воровать бабкины амулеты."

"Она явно наслаждалась кровавой фантазией, вероятно, продуманной в голове до мельчайших деталей. Походило на то, что грызть гранит колдовской науки оказалось Брит не по зубам, и выглядела она хуже некуда. На голове творилось безобразие, под глазами пролегли бессонные тени, а цвет лица даже для черной ведьмы казался синюшным, как у трехдневного покойника.

– Чего хотела? – без особого пиетета буркнула она.

– Ты знаешь, что такое пудинг?

– А? – округлила глаза Брит.

– Пудинг… гречневый… в смысле, рисовый, – заставила я себя повторить. – Мне нужен рецепт.