– Я чуть не поседел раньше времени, – усмехнулся Уильям. – Ты просила ножницы, или мне показалось?

– Просила, – простонала, понимая, что принц явился побеждать злобное платье безоружным, разве что мог отгрызть зубами. Впрочем, последний вариант мне нравился куда как больше банального обрезания пуговиц.

– Зачем?

– Меня взяла в плен одежда твоего домашнего питомца, – объявила я и грозно зыркнула, когда Уильям растянул губы в издевательской улыбке. Мол, кое-кто все еще умеет проклинать, спроси у отца Грегори.

К слову, о пасторе. Я слышала, как Мэри сплетничала, будто он ни с того ни с сего опустил голову в бочонок с водой, а потом вытащил, взревев от счастья, как дикий медведь. Вот бедняга измучился жаждой!

Через некоторое время опытным путем Уильяму удалось выяснить, что пуговичные петельки у платья исчезли. Вернее, пуговицы остались на месте, но от колдовства намертво сросся разрез, а ткань приобрела пластичность. Если бы он не принялся целовать мою шею, посылая по всему телу приятные мурашки, сюрприз раскрылся бы быстрее, но я не жаловалась.

Содрать проклятущую тряпку не вышло. Голыми руками платье оказалось не взять. Оставалось вызывать второго подельника с ножницами.

– Картер, беги сюда! – прошипела я в пустоту. – И ножницы возьми!

В отличие от старшего брата, младший себя ждать не заставил. Влетел в спальню с вытаращенными глазами и выпалил с порога:

– Лакея нельзя было послать? От твоих магических фокусов я чуть заикаться не начал!

– Я черная ведьма в три… – начала было я менторским тоном, но, покосившись на ухмылявшегося Уильяма, проглотила окончание фразы. Козырять колдовскими талантами, из-за этих самых талантов пару раз оскандалившись, было, мягко говоря, опрометчиво.

– Ножницы принес? – буркнула я."

"– Какие под руку попались. – Он вытащил из внутреннего кармана пиджака самый обычный садовый секатор с короткими изогнутыми лезвиями. Некоторое время мы с Уильямом таращились на садовый инвентарь.

– Ты был в сарае?

– Дороти в сад сбежала. – Картер явно врал. – Вы решили устроить шабаш с жертвоприношениями и дикой оргией на троих?

– Прокляну, – незамедлительно объяснила я свое отношение к жертвоприношениям.

Может быть, платье секатору не давалось, или же проблема таилась в руках, садовые ножницы державших, но дело не сдвигалось с мертвой точки. С усердием, до удушения Уильям натягивал ворот, но стоило ему исправно защелкать лезвиями сзади, как спереди начала затягиваться корсетная шнуровка. Чувствуя, что воздуха не хватает, я схватилась за ленты.

– Не шевелись! – рявкнул Уильям.

– Картер, спаси! – прохрипела я. Брент-младший бросился на выручку и принялся неуклюже теребить шелковые завязки, словно никогда не сдирал платьев с дам.