Олег всмотрелся, сказал тревожно:

– Мрак, прекрати! Это опасно. В камень нельзя превращаться… пока еще.

Он сел, дождался, пока Мрак вернулся в свою личину, оборотень рухнул без сил, растянулся на траве вниз лицом. Дышал тяжело, с хрипами.

– По…че…му? – выдохнул он. – Я сам почувствовал, но почему…

– Я не становлюсь камнем, – ответил Олег втолковывающе. – Я просто перехожу на кремнийорганику. А ты пытался, дурень, стать камнем! Стать бы ты стал, но взад тебя уже никто бы не вернул.

– А что, жалко стало?.. – спросил Мрак в землю. – Ладно-ладно, не ври. Но все-таки давай хвали меня, скупой злыдень!

Олег сказал с жаром:

– Мрак… Ты даже не представляешь, как ты много сделал! Да не для себя, мне ты по фигу, а для меня, любимого. Это ж теперь тебя можно по минному полю! Ты у нас герой. А я – трус, я потихоньку за твоей широкой спиной.

Мрак перевернулся на спину, коричневые глаза некоторое время оставались серыми, как бетон. Дыхание уже выровнялось.

– Что дальше?

– Дальше, – ответил Олег. – Сперва догони меня. Ты сможешь. А вот потом…

– Понятно, – буркнул Мрак. – Впереди минное поле.

Каролина сновала между деревней и усадьбой Мрака. Ее хозяин и его гость не буянили, не закатывали пирушек, но пожирали все, что она принесет, как стая саранчи.

Мрак через пару дней вошел в комнату Олега, тот горбился за компьютером, сказал с порога:

– Ну что, показать тебе еще что-нибудь?

Олег обернулся, он иссох за это время и пожелтел, как мертвец. Выглядел так, словно пожирает изнутри скоротечная болезнь, как будто во всем теле горит жар. Мрак подошел ближе и в самом деле ощутил волну теплого воздуха. Кожа волхва нагрета не меньше чем до сорока градусов. Сколько же там, внутри…

– Не надо, – ответил Олег мертвым голосом. Увидел, как дернулось лицо Мрака, сделал небольшое усилие, было заметно, сказал уже обычным размеренным голосом: – Мрак, я догадываюсь, что ты научился что-нибудь из плоскости…

– Какой плоскости?

– Ну, там кроме ящера умеешь еще и в рыбу… Но, Мрак, надо подниматься на следующий этаж. Или, вернее, опускаться на порядок ниже.

– Так опускаться или подниматься?

Олег смотрел мрачно, потемневший, с запавшими глазами. Темные круги стали гуще, нос заострился.

– Сам определяй, – ответил он снова механическим голосом. – Если пойти вглубь, это как?

Мрак посерьезнел:

– Ладно, ты всегда так. Не даешь распустить павлиний хвост. Я бы тебе показал такую рыбину! Ты такой никогда не увидишь. Даже после двойного Чернобыля. Но, наверное, ты где-то каким-то боком чуточку прав, хоть и рыжий. Я все равно не могу рельсы гнуть. Не получается. Так что, гришь, надо?

– Всего лишь посмотреть, Мрак.

– Как Коперник на Землю?

– Да, хороший пример. Может быть, ему было труднее.