Странно и страшно было видеть красное пылающее небо – сплошную рану, даже видны обнажившиеся оранжевые вены пространства, белесые нити нервов, истерзанную взрывами ткань или даже внутренности. Хотя это чересчур, такое для космоса не крупнее ничтожнейшей царапины.

– Что увидят на Земле? – спросил Мрак внезапно. – Особенно… гм… Ирма…"

"– У тебя есть Ирма, – обронил Олег и умолк.

В спину едва слышно толкнуло. Впереди по красной ткани космоса затрепетали оранжевые зарницы. Не оборачиваясь, он знал, что за спиной горит, превращаясь в ничто, в свет, самая ценная планета в Галактике.

– Наддай, – велел Мрак. – Впереди лучшая в Галактике планета, лучшие существа!

– А если…

Вспыхнул свет. Слова застряли в горле. Космос исчез, а взамен синее небо проглядывает сквозь зеленые кроны, могучие дубы-великаны по кругу, неподвижные, как космические часовые. Солнечные лучи пронизывают зеленую листву, по лужайке бесшумно двигаются взад-вперед ажурные тени. Могучие ветви благосклонно простерли ветки над поляной, заботливо укрывая от солнца. По толстой коре ползают жуки-рогачи. Пестрые бабочки слетелись к выступившей полоске сока из трещины, там блестят зелеными спинками жуки-бронзовки. В ветвях мелькнул рыжий хвост, а с самой вершинки дуба понеслась рассыпчатая трель соловья.

В центре поляны на большом пне жмурится, как кот на солнце, Таргитай с дудочкой в руках. Лицо круглое и румяное. Увидев Олега и Мрака, заулыбался, воскликнул счастливо:

– Олег! Мрак! Как долго я вас не видел!

Олег посмотрел ошалело себе под ноги. Мягкая шелковая трава, но дальше, к центру поляны, все заботливо вытоптано. Рядом гулко засмеялся Мрак, вскинул руки, и на вытоптанном вспыхнул костер, моментально прогорел и тут же погас. На его месте возникли багровые груды крупных углей, похожих на драгоценные рубины с кулак размером. По бокам появились толстые рогульки, грубо вбитые в землю, а сверху на толстом шесте…

Рот Олега наполнился слюной. Нежная тонкая кожа молодого кабанчика уже начала румяниться, прозрачные капельки срывались под действием гравитации, летели медленно навстречу жару, половина превращалась в пар, еще не достигнув, а оставшееся, коснувшись багровости, шипело и выстреливалось вверх тонкими сизыми струйками.

Нежная кожа из розовой стала коричневой, начала слегка отслаиваться. Кое-где даже лопнула, из трещин выстреливаются почти прозрачные струйки пара, а крупные капли блестят, как жемчужины.

Таргитай вскрикнул счастливо:

– Мрак! Ты тоже все умеешь?

Олег, двигаясь как деревянный, сел на толстое бревно с отслоившейся корой. Мрак исчез, тут же возник сидящим у костра. В ладони блеснул острый нож, от кабанчика отделился кусок мяса с бока.