А в довершение всего сумели защитить себя так, что по лабунянину можно пустить колонну тяжелых танков, его можно расстреливать в упор хоть крылатыми ракетами, хоть сбрасывать на него атомные бомбы, он только поморщится от таких досадных мелочей…

Мрак сказал саркастически:

– Для тебя, трус, это самое важное, да?

Олег сказал с достоинством:

– Мрак, я ценю свою жизнь. Я много знаю, много умею, я вообще люблю жить… и чего я стану подвергать себя опасности из-за какого-нибудь фанфаронства или доверяться слепому случаю? Помнишь, как закончил дни великий Аристотель? Этому мудрецу предсказали, что он может умереть только в такой-то день от падения на него чего-то сверху. Если этот день пережить, то дальше у него долгая и счастливая жизнь, за которую он сделает много открытий, свершит великие деяния, станет правителем Греции, преобразует мир… В назначенный день он вышел в огромное чистое поле, лег там на травке и приготовился пережидать опасное время. День был солнечный, теплый, травка мягко шелестела над ухом, он задремал…

– К черту подробности, – прервал Мрак нетерпеливо. – Он умер?

– А ты как думаешь? – спросил Олег язвительно. – Ах да, ты ж тогда был на стороне троянцев… Словом, высоко в небе летел орел, держа в когтях большую черепаху. Устал, выронил. Все понятно?

– И черепаха панцирем, – закончил Мрак понимающе, – голову мудреца всмятку… Так? То-то. Я всегда говорил: в нашей жизни надо лоб покрепче. И самому ворота прошибать, и принимать такие подарки в лоб… Все равно, Олег, я тебя не понимаю. Ну, совершенные они, совершенные… Подумаешь, совершенные! Во-первых, десять миллионов лет одного только бессмертия!.. Да наши только за тысячу лет всю Галактику, как тараканы, заселят!.. А за миллион – только за один!.. – и всю Вселенную так заполонят, что лбами будут стукаться во всех измерениях.

Олег помолчал, сказал горько:

– Не значит ли это, что раковая опухоль распространится на всю Вселенную? И… погубит? Мрак, мы снова влезли в то, чего я очень хотел бы избежать.

– Во что?

– Проблему выбора, – ответил Олег тихо.

Мрак шумно выпустил из груди воздух, развел руками:

– Ну, ты уж пугун так пугун!.. Напугал до икотки. Я уж думал, во что такое страшное влезли. А выбирать – милое дело. Было бы из чего.

– Еще не понял? – спросил Олег. – Выбор прост: на чьей мы стороне.

Мрак удивился, встревожился, даже отстранился и внимательно смотрел в бледное сосредоточенное лицо волхва.

– Ты не болен?

– Нет.

– Тогда какая может быть проблема?

– Не видишь?

– Нет, – отрезал Мрак. – В упор не вижу. То они, а это – мы.

Олег сказал горько:

– Мрак, вспомни, сколько мы сражались за справедливость!.. За всеобщую справедливость.