Просто лицо у тебя было такое унылое, я и не удержался. Не часто тут молодежь увидишь. Проблемы с девчонкой?

— Ой, вам-то какое дело?"

"— Пройдет, вся эта юношеская любовь — та еще чушь…

— Все старики так говорят.

Мужчина вновь пьяно рассмеялся. Валера, отхлебнув еще пива, уставился куда-то за барную стойку. После того как он рассказал свой секрет Леонову, Бартович подготовил себя к тому, что на следующий день об этом будет знать весь факультет. Но этого не произошло, люди так же улыбались ему и вели себя по-прежнему. Однако дело было вовсе не в великодушии Евгения, а в том, что в случае огласки пальцем стали бы тыкать и в него, мол, связался с трансвеститом. Именно поэтому Леонов предпочел держать язык за зубами. Все же спиной Валера чувствовал его злобный взгляд, и Женя не упускал возможности пихнуть его или прошептать на ухо какую-нибудь гадость. Валера отводил глаза и молчал, стараясь игнорировать Леонова. Но это давалось тяжело. Как будто он и так недостаточно наказан!

Вот только после разговора с Витей стало как-то легче. Будет не хватать этого парня, но ведь связь можно держать и по интернету. Теперь в платье Валера даже чувствовал себя неудобно, исчезло чувство призрачной защищенности. Так что сегодня он вышел из дома в простых джинсах, собрав отросшие волосы в хвостик.

— Как тебя зовут-то, пацан? — вновь подал голос сосед.

— Валера. — Не видел нужды скрывать свое настоящее имя.

— А я Виталий, приятно познакомиться. Не буду тогда тебя пытать вопросами о сердечных переживаниях. В конце концов, вон у тебя отец для подобных разговоров есть.

— Хех, с моим такое явно не обсудить. Да и вообще, мы в последний раз с ним разговаривали лет сто назад. Нормально.

— Я со своим тоже. Правда, не потому, что не хотелось: помер он просто. Спился, когда мы с братом только школу собирались заканчивать. — Кажется, Виталий тоже был из тех, кто любил поговорить с кем-то, кто готов был слушать, особенно в таком поддатом состоянии. — Кстати, поэтому брат мой, Серега, вообще капли в рот не берет.

— А вы что же?

— Так я и не святой. Только вот что забавно: не думаю, что в итоге проживу дольше, чем мог бы мой батя. У меня, знаешь ли, рак. Не тот, который лечится.

— Сочувствую… — Бартович понял, насколько пустыми прозвучали эти слова, и добавил: — Поэтому и волосы сбрили?

— Да, вот сегодня. — Виталий провел ладонью по затылку. — Не хочется находить потом клочки по ковру.

— Я, конечно, не врач. Но разве стоит пить в таком состоянии?

— А я вот не знаю, как не пить, — мужчина отмахнулся, будто это все полная ерунда. В конце концов, Валера тут просто свободные уши.

— Не хотелось портить тебе вечер, пацан. — Подошедший бармен наполнил Виталию опустевший стакан. — Хотя, судя по твоему угрюмому взгляду, он и не был особо хорошим.