— Какой это этаж? — поинтересовался я, выходя в слабоосвещенный коридор.

— Высокий, — загадочно улыбнулся Релинский. — Нам сюда.

Он открыл карточкой дверь в одну из комнат.

— Закрой глаза, — попросил он. Мне ничего не оставалось, кроме как сделать это. Тогда Олег взял меня за руку и ввел в комнату. Я услышал, как сзади захлопнулась дверь. Релинский повел меня дальше, я почувствовал, как паркет под ногами сменился ворсистым ковром. И когда он вдруг остановился, я чуть не потерял равновесие, но парень придержал меня за плечи.

— Открывай, — сказал Олег, и я распахнул глаза.

И чуть не отшатнулся, потому что прямо передо мной комната заканчивалась, а за ней начиналось огромное открытое пространство. И только через секунду до меня дошло, что это всего лишь окно. Одно из двух: большая стеклянная стена или огромное окно на всю комнату.

Но эффект, которого, видимо, ожидал Олег, был достигнут: я офигел. Потому что вид на ночной город отсюда открывался просто потрясающий. Рядом стояли такие же высокие здания, окна которых горели различными цветами. Вдали виднелось скоростное шоссе, по которому яркими кометами неслись машины.

Повсюду горели огни, сверкали вывески. Что тут скажешь, это настоящая роскошная жизнь, казавшаяся столь далекой и чуждой.

— Это просто… вау! — надо было хоть что-то сказать.

— Я знаю, — ответил мне голос Олега за спиной.

— Наверное, ты уже к такому привык.

— Ко всему рано или поздно привыкаешь.

Да уж, кому ты это говоришь. Хотя… есть одна вещь: твои руки на моей талии. А еще горячее дыхание на шее. И мое сбивчивое сердцебиение.

— Хочу тебя, — прошептал Релинский.

Пиджак легко соскользнул с моих плеч. Сложно было не обратить внимание, что Олег словно одержим желанием оставлять свои отметины на чужой коже.

Но долго на этом он не задержался, развернув меня к себе и увлекая вглубь комнаты. Краем глаза я увидел за своей спиной большую двухместную кровать, на которую тут же и упал. Вот черт. Олег навис надо мной, но не остановился. Как я сейчас должен себя вести? Почему даже в такой момент я не могу расслабиться?

Релинский уже справился с пуговицами на моей рубашке, да и свою тоже отбросил в сторону. Лунный свет играл на его оголенном торсе. Какое-то смутное возражение всплыло в моей голове, но так и не дошло до голосовых связок.

Никогда не представлял себя… в таком положении. Я понимал, что страх неизвестности дает о себе знать, и в этот момент хотелось только выиграть еще немного времени, чтобы до конца осознать происходящее. Было немного неловко пытаться отвечать настолько опережающему меня во всех смыслах партнеру, как бы я ни пытался.

В следующие мгновения все было так сумбурно. Словно меня захватило обратное течение, не давая вырваться из потока. Шорох одежды. Ладони.