– Готово!

Коротким словечком почти из одних шипящих и парой изящных жестов, – Элька все не уставала гадать, врожденный это дар или плод каждодневных тренировок перед зеркалом, – Лукас уменьшил карту до размеров альбомного листа и поднял ее с пола. Магическая миссия по определению точки пребывания сбежавшего лорда была успешно завершена. Теперь можно возвращаться к команде и хвастаться успехами!

В зале совещаний царила тишь да гладь. Развалившись в кресле, закинув ноги на маленький столик, с которого все-таки удосужились сгрести пустые пакетики и баночки, Рэнд рассматривал какой-то лист бумаги.

Гал, выпрямившись на жестком стуле, недовольно рассматривал вора. Похоже, воителю пришлась не по нраву оригинальная поза коллеги, но делать ему замечания в присутствии постороннего, дабы не подрывать авторитет посланцев богов, даже таких непутевых, как Фин, Эсгал не спешил. Шарль же, не обращая внимания на двух мужчин, сидя за столом обсуждений, увлеченно марал бумагу новенькой черной гелевой ручкой, попутно отправляя в рот чипсы из пакетика. Приблизившись, Элька заметила, что король не пишет послание, согласно договоренности, а вырисовывает, причем довольно талантливо, какие-то растительные узоры. Бланк уже походил на почти законченный набросок джунглей, и места для текста на нем совсем не оставалось."

"– Лорд Дрэй действительно окопался в горах. Мы нашли его ставку! – Звонкий голосок девушки нарушил тишину в помещении.

– Мы тоже закончили работу! – заявил Рэнд, не меняя удобной позы, и помахал, словно повстанец знаменем, листком в руках.

– Позвольте, мосье, – попросил Лукас и, не дожидаясь разрешения, прищелкнул пальцами. Испрашиваемое моментально оказалось у него в руках, Рэнд изумленно поглядел на свои опустевшие пальцы и завистливо вздохнул.

Элька тут же сунула в документ свой любопытный носик.

Каллиграфическим, словно летящим почерком юного короля было написано следующее: «Адрину Дрэю лорду Родхэлу, председателю Собрания лордов, советнику короля, властителю земель Мануа и Борне, и пр. и пр. Мы, Шарль Виньон Ролан Матеус II, король великого Дорим-Аверона, приветствуем своего возлюбленного подданного» . На этой торжественной ноте строка резко обрывалась, и чуть ниже, после отступа, шел текст совсем другого характера и стиля:

«Что, «возлюбленный подданный» Дрэй, небось уже гадаешь, как же меня заставили это накорябать, чем стращали? Ошибаешься, глубокоуважаемый наставник.

Пишу по доброй воле, хотя и не с удовольствием. Всегда бумагу марать ненавидел, сам знаешь. Привет, старина! Как ты там? Соскучился жутко по твоему ехидству! Без тебя в Дориме, да и во всем Дорим-Авероне, такая тоска, хоть голову на плаху клади. Не проходит и дня, чтобы я не жалел о том, что рядом нет друга и мудрого советчика.