Заунывную бабкину песенку Сережка услышал сквозь сон и пробудился. Толкнул спящего Алешку:

— Вставай, ведь проспали! Сейчас окуни перестанут клевать.

Алешка продрал глаза и спрыгнул на ноги, нашел завалившиеся под лавку штаны.

— Куды лыжи-то навострили? — спросила Таня, когда оба парня вышмыгнули из бани на солнышко.

— Мы удить!

«Слава тебе, Господи, эти-то уж у Верки большие, — подумала Таня. — Знают уж и сами, что ись-то нечего. Ушли, дак и ладно. И добро, ежели рыбы наудят».

Таня снова запела «утушку». Самый маленький Рогов слов не знал еще, но что-то мычал, как будто подпевал бабке. Иванко, первый сынок Павла Рогова, крепко спал на нижнем полке…

Шли мужики с топорами,Утушку распугали…А в осоке у омута крякала настоящая утка."

"Алешка, третий сын Данила Пачина, оставил удочку и убежал искать краснофлотского брата. Сережка тоже хотел бежать с ним в гору, но постыдился, а вдруг подумают, что он вислятка?[1] Лучше уж удить голодному…

Что надо было первым делом? Первым делом надо было накопать червяков. Сережка отвалил деревянную чурку около носопырской бани и насобирал целый спичечный коробок. Некоторые уползли, но Сережке хватило и тех, которых успел затолкать в коробок.

Вторым делом надо размотать уду и проверить крючок с грузилом. Пробка у Сережки вырезана из толстой сосновой корки, леска свита из черного конского волоса. Ее дедушко вил, а волос дергали из Карькиного хвоста. Когда дергали, то недовольный Карько еще назад оглядывался, чего, мол, они дергают? Сережке даже хотелось посмеяться, когда он вспомнил про это. Но ведь и про дедушка вспомнилось, а с дедом-то ему не до смеха… Ушел дедушко в лес и живет в избушке, и никто не знает туда дороги. Далёко, верст, может, пятнадцать. Чем он там питается-то, в этом лесу? Силья, говорит, на тетер ставит. Тоже из конского волоса силышки. Обабков насушил целый мешок. Избушка, говорит, не меньше бани. И крест над князьком сделан, вроде часовни. А Сережку с Алешкой в лес не берет, вам, говорит, туда не дойти… Дошли бы! Просто он боится, что Игнаха с Куземкиным узнают дорогу, придут и дедка заарестуют.

С такими размышлениями Серега размотал уду, установил запуск и насадил червяка. Закинул сперва прямо с моста. Поплавок не двигался, его сносило течением под мост. Окуни к мосту еще не пришли. И перебрался Сережка к омуту, где крякала утка. Только закинул того же червяка, пробка сразу кульнула вглубь. Сережка выбросил в траву на берег большущего окуня.

— А во какой мистер-твистер! — завопил Серега, поспешно начал насаживать следующего червяка, а червяк крутился как змей. (Сережка их побаивался.) Наконец насадил парень этого проворного упрямого червяка на крючок и закинул. Но второго такого окуня в омуте, наверное, не было. Поплавок сносило по течению.