— Ковка не здря присвистал, у его тутотка девка растет.

— Дак он чево, не Палашку ли опеть сватать?

— Нет, он нонече по займу. А ковды это он Палашку сватал? Вроде и раньше не сватал.

— Нонче девки и так дают, чего их сватать? — сказал Киндя Судейкин. — Здря и Васька Пачин пиво варит."

"Девки притворились, что ничего не слышали, а бабы замахались на Киндю. Как раз в это время пришел на собрание Евграф Миронов. Его усадили на его же мироновскую скамью. Начались расспросы насчет краснофлотца, но Евграф не пристал к этим речам.

— Говорят, расписались, сходили в Ольховицу.

— Ну? А ковды сварьба-то?

— Да завтре!

— Не здря Микуленок-то прилетел… Предрик, он тоже чует, где пиво, где сусло, а где пустой квас.

— Не балабонь, Киндя, видишь, идут… Возьмут за гребень, не успеешь и пикнуть.

— Оно верно, у меня вон уж карманы вывернули…

Судейкин затих.

Сопронов и председатель Митька Куземкин первыми вышли к народу. Предрик Микулин и следователь Скачков ступали позади.

— Здрасте, товарищи! — выкрикнул следователь, когда все четверо усаживались за стол.

Люди ответили разномастными голосами: «Поди-тко здраствуй», «Доброго здоровьица, проходите», «Милости просим», «Особо Миколая Миколаевиця».

Какая-то старушонка, увидев Микулина, обрадовалась пуще всех:

— Што, батюшко, опеть к матке приехал? Давно не бывал дома-то, давно. У тебя нонь какая должность-то?

Старуху дернули сзади за кофту:

— Сиди, баушка, сиди, не наше дело, какая у его должность.

— Как это не наше, ежели он наш?

— Опеть будут таскать с места на место, — хихикнул кто-то в мужицких рядах.

И действительно, Микулин поднял руку:

— Таскать, товарищи шибановские жители, позвольте открыть общее собрание деревни! И всего колхоза «Первая пятилетка»…

— Открыть, открыть, давно сидим. Скоро и спать, а у вас не у шубы рукав…

— Не у нас, а у вас! — строго сказал бледный Скачков. — Мы с утра были готовы.

— А мы, батюшко, погоду-то ведь не из кудели прядем. Ее не купишь на ярмонке, погоду-то, чего пошлет Господь, то и будет, — сказала старуха Новожилиха.

— Тише, товарищи! — Следователь поднял руку. — Предлагаю выбрать для ведения собрания председателя и секретаря для записи выступлений. Есть предложение: товарища Куземкина! Будем ли голосовать по этому вопросу?

— Не будем! — крикнул Нечаев.

— Товарищ Куземкин, бери вожжи в свои руки, а ты, товарищ Зырин, пиши протокол. Требуется записывать все реплики…

— А ежели чья задница реплику невзначай подаст? — сам для себя, но довольно внятно проговорил Судейкин. — Тут, конешно дело, какая реплика… Можно вслух, а можно и шепотком.

Мужики, сидевшие вблизи, засмеялись.

— Товарищи, — поднялся Митька Куземкин. — Таскать, надо пустые разговоры забыть и приступить к вопросам.