– Но… но… госпожа настоятельница…

Ванда не слушала. Стряхнув с рукава халата несуществующую пылинку, она повернулась к полковнику:

– Леди Лисавэр уже переговорила с сиром Балтимером, теперь он полностью в вашем распоряжении.

– Благодарю, светлейшая, – коротко ответил Эрнандес.

– Записи с кристаллов наблюдения я пришлю вам через час, как и обещала, – добавила настоятельница, игнорируя отчаянные рыдания Лизетты, – сможете лично убедиться, что вашего подчинённого никто не провоцировал. Он устроил скандал, угрожал мне и саботировал работу госпиталя.

– Я обязательно всё изучу. – Взгляд, которым полковник наградил Брана, не предвещал ничего хорошего.

Сомневаюсь, что маркиз отделается простым выговором.

Через три дня он ожидал присвоения нового чина. Дело считалось решённым, и мой жених заказал заранее банкет. Теперь о повышении и речи не шло. Будет чудом, если его вообще не разжалуют.

Как невесте мне полагалось расстроиться, но я неожиданно поймала себя на мысли, что мне плевать.

Ещё утром я радовалась предстоящей свадьбе, нежно поглаживала обручальный браслет и рассказывала Гретте, как мне повезло с суженым. А сейчас в душе осталась лишь звенящая пустота. И отчего-то ужасно кружилась голова. Я смутно помнила, что должна любить Брана, но не могла понять, за что.

– Надеюсь, мы с Лори больше не нужны? – вежливо уточнила Ванда. – Нас ждут пациенты.

– Разумеется, – полковник коротко поклонился настоятельнице, – не смею вас задерживать.

Попрощавшись с остальными, магесса жестом приказала следовать за ней. До её кабинета добрались без происшествий, хотя я молилась, чтобы нас кто-нибудь задержал и мне удалось удрать, но…

– Проходи, – Ванда распахнула двери, пропуская меня вперёд.

В глаза ударил неестественно яркий свет. Стол настоятельницы располагался прямо напротив двери, а за её креслом висела панель с эльфийскими лампами. Их свет ослеплял входящих в кабинет, сбивая с толку и дезориентируя.

Целительница обожала допрашивать здесь провинившихся жриц. Проклятый артефакт она выключала только перед приездом проверяющих или других важных гостей.

– Я редко говорю это, но… сегодня ты меня удивила, Лори. – От вкрадчивого голоса пробирала оторопь. – Первый раз, когда спасла Владыку, второй – когда попыталась настроить его против меня.

Обвинение повисло в воздухе. Оно казалось настолько нелепым, что возражать было бессмысленно. Слова просто застряли в горле.

Но настоятельница истолковала моё молчание по-своему.

– Прелестно! – Ванда подошла к столу и хлопнула в ладоши, выключая допросный артефакт. – Ты даже не пытаешься оправдаться! Уважаю. Люблю красивую игру, а ты, в отличие от Лизетты, достойный противник.

Достойный противник едва держался на ногах.