У кого-то сдали нервы, и в госпиталь порталом вызвали командира части, в которой служил Бран. Хриплый, жёсткий голос полковника Эрнандеса я узнала сразу. Он говорил короткими, рублёными фразами, а его интонации напоминали росчерк клинка. Точные, идеально выверенные, смертоносные.

– Лори, это, конечно, не моё дело, – вкрадчиво начал Нери, – но…

– Я сама разберусь с Браном!"

"Убрав инструменты и поклонившись Владыке, я выскочила в коридор. Бегло оценила обстановку на поле боя. В центре стояли распалённые перебранкой Ванда и маркиз. Неподалёку – спокойный и ядовито улыбающийся командир Лейри. Не сомневаюсь, кто именно вызвал полковника.

Вышвырнуть Брана из госпиталя самостоятельно некромант не мог, начались бы разборки между Орденами. А Сумеречная стража и Хранители и без того не ладили.

Повисшую тишину разорвал женский всхлип. Обернувшись, я увидела бледную, дрожащую Лизетту. Она смотрела на моего жениха, и в её взгляде читалась смесь обиды, ревности и… надежды?

Как странно…

– Алория! – вместо приветствия выкрикнул Бран. В голосе мага сквозила неприкрытая злоба, лицо было красным, словно его вот-вот хватит удар, а взгляд полыхал яростью и был направлен на моё левое запястье. – Где твой обручальный браслет?!

На работу я не надевала украшений.

В отличие от простых лекарей мы работали без перчаток. Заклинания светлых целителей требовали контакта кожа к коже и кольца ужасно мешали, как и обручальный браслет. Он постоянно за что-то цеплялся. Я пыталась объяснить это Брану, но он не хотел ничего слышать. Настаивал, чтобы я носила браслет, не снимая.

Матушка ожидаемо встала на сторону жениха, и чтобы избежать скандала, я хитрила: снимала браслет перед осмотром и лечением, а после – надевала обратно. Сейчас я забыла о нём из-за спешки, и украшение осталось в кармане халата.

Но это не повод кричать на меня, тем более при посторонних.

– И вам светлого дня, сир Балтимер, – невозмутимо ответила, – полковник Эрнандес…

– Рад видеть вас в добром здравии, леди Лисавэр, – обычно хмурое лицо вояки осветила приветливая улыбка.

Пару месяцев назад я спасла его единственного сына от ампутации ноги, поэтому полковник благоволил мне.

– Прошу прощения, что вмешиваюсь, – чинно поклонилась, – вы не могли бы ненадолго отпустить сира Балтимера? Нам нужно переговорить наедине.

Командир недовольно поджал губы, но всё же кивнул.

Не дожидаясь ответа Брана, я направилась к своему кабинету. Послышался ещё один женский всхлип и тяжёлый звук мужских шагов. Поступь у храмовника была как у медведя.

– Лори…

– Поговорим в кабинете, – перебила жениха.

Внутри бушевало пламя. Рыдания Лизетты нервировали и наталкивали на определённые мысли, но доказательств не было, а обвинять без оснований я не привыкла.