– Лори, ты прости старуху, – мы почти дошли до палаты, и Гретта вновь заговорила о раненом, – знаю, что тебе хоть час отдохнуть нужно. Но кроме тебя никто не взялся! А бросить его в таком состоянии…

– Я посмотрю, что можно сделать, – повторила, пытаясь собраться с мыслями.

– Храни тебя Свет! – по коридору разлетелся облегчённый вздох и мелодичный перезвон чёток. – А то жалко мага, молодой совсем… и такая судьба жуткая…

Гретта принялась молиться, прося Богов помиловать душу неизвестного. А я замерла на пороге палаты, не в силах сделать ни шагу. Предчувствия достигли предела и сердце стучало так часто и сильно, что, казалось, вот-вот выскочит из груди.

Только монотонный напев монахини отвлекал и помогал сосредоточиться.

Травница была своенравной, но сердобольной. На этой почве мы и сработались. Остальные светлые считали её выжившей из ума старухой, из милости оставленной при монастырском госпитале. А зря.

Не все болезни можно вылечить при помощи одной магии, за месяцы практики я многому научилась у Гретты. Но сейчас чувствовала себя адепткой-первокурсницей…

– Соберись, Лори! – прошептала, едва из палаты донёсся сдавленный стон. И решительно распахнув дверь, проскользнула внутрь.

В нос ударил запах крови, гари и дешёвого обезболивающего зелья, беды от которого куда больше, чем пользы. Лекарь в приёмнике не стал тратить магию и дорогостоящие препараты на простого солдата.

Сволочь!

Позже выясню, кто дежурил, и подам жалобу в Совет. Но сейчас главное – пациент.

– Кх-х-кхг! – мужчина сдавленно засипел и выгнулся дугой.

В два шага преодолев разделявшее нас расстояние, я сплела заклинание, останавливающее кровотечение, и принялась сканировать повреждения.

На самого пациента старалась не смотреть. Бедняга явно попал в эпицентр магического взрыва. Не тело, а сплошной ожог. Но он судорожно цеплялся за жизнь и невольно тянул из меня Силу, пытаясь восстановиться.

Светлая мать… Неужели я действительно ничем не могу помочь?

Я накинула на раненого стабилизирующее плетение и он судорожно мотнул головой. Взгляд невольно скользнул по уцелевшей половине лица. Действительно молодой. И красивый. Был…"

"Кожа перемазана копотью и кровью, но черты тонкие, правильные, аристократичные. Из-за кровопотери и магического истощения лицо ещё больше заострилось, сейчас мужчина напоминал хищную птицу. Невольно вспомнилась старая эльфийская пословица: «На крыльях ворона летает беда».

Глупости! Это просто пациент.

А вот повреждения действительно тяжёлые. Кроме ожога обнаружились многочисленные переломы, сильная кровопотеря и два смертельных проклятия.

Шанс был. Мизерный. Практически призрачный. Да и велик риск, что во время лечения он выпьет меня досуха, и в итоге погибнем оба.