Не могу так жить!

– Адриан же научился.

– Ему некуда было деваться.

– Вот именно. – Джилл отчасти смягчилась. – Сидни, он вернул меня из мертвых. Это самое большое, что кто-либо мог бы для меня сделать. Я не могу отплатить ему тем же, но я могу позволить ему жить так, как он хочет. Я не жду, что он будет ограждать меня от всего из-за уз, и я не собираюсь судить его – или тебя. Когда-нибудь мы с ним научимся закрываться друг от друга.

– Когда-нибудь, – повторила я.

– Да. А до тех пор нам остается делать то, что в наших силах. А ты собираешься сделать трех людей несчастными.

– Трех? – Ее слова задели меня. – Я тебе помогаю!

– Ты действительно думаешь, что я счастлива, когда он несчастен? Ты думаешь, я как та тьма, которая подкрадывается к нему?"

"Я промолчала, и Джилл продолжила гнуть свое.

– Послушай, я не реагирую на тебя физически, как он, но когда он с тобой, он настолько полон радости… она передается и мне, и это одно из самых поразительных ощущений в моей жизни. Я никогда не бывала так влюблена, как вы.

– Я вовсе не… – Я не смогла этого произнести, и Джилл понимающе посмотрела на меня. Я попыталась сменить тактику. – Оставаться здесь опасно, особенно с ним. Алхимики могут узнать обо всем – о нем, о моей татуировке, о мисс Тервиллингер и бог весть о чем еще.

– А если они не выяснят, посмотри, что ты приобретешь. Адриана. Нас всех. Магию. Шанс раскрыть их тайны. Я знаю, что тебе нравится такая жизнь. Почему ты должна отказываться от нее? Ты слишком умна, чтобы попасться. Мы поможем тебе. Ты действительно думаешь, что Маркус и его вольные стрелки смогут многого добиться, при том, что они все время в бегах?

Я покачала головой.

– Они такие, как я. Они понимают меня.

Но Джилл была упорна.

– Они вовсе не такие, как ты. Они говорят. Ты действуешь.

Это поражало – видеть Джилл такой, настолько уверенной и не по годам мудрой. А еще это немного злило. Если она такая мудрая, почему она не может понять, как много поставлено на кон?

– Джилл, остаться – это огромный риск, во всех отношениях.

– Само собой! – воскликнула Джилл, и в глазах ее сверкнул гнев. – Любая жизнь, достойная этого названия, полна риска. Если ты уедешь в Мексику, ты об этом пожалеешь – и я думаю, ты и сама это понимаешь.

Тут у меня зазвонил телефон, избавив меня от необходимости отвечать. Это оказался Эдди. Он редко звонил, и меня охватила паника.

– Что случилось? – бросила я вместо приветствия.

Голос у Эдди был озадаченный.

– Не то чтобы что-то плохое… просто неожиданное. Джилл у тебя? Спуститесь, пожалуйста, очень надо. Мы на улице.

Он отключился, оставив меня окончательно сбитой с толку.

– Что такое? – спросила Джилл.

– Судя по всему, что-то удивительное.

Мы спустились в вестибюль. Об Адриане мы больше не говорили.