Они входили и выходили с такой частотой, что мне не составило труда удержать дверь открытой настолько, чтобы выскользнуть самой.

Я буквально сбежала на этаж, где располагался архив; когда я вернулась в уборную, мне потребовалась время, чтобы успокоиться. Я сняла заклинание невидимости и подождала, пока восстановится дыхание. Флешка снова лежала в бюстгальтере, а перчатки – в сумочке. Осмотрев себя в зеркале, я решила, что выгляжу достаточно невинно, чтобы вернуться в архив.

Один из писцов впустил меня. Это была девушка, и она смерила меня взглядом, в котором явственно читалось, что впускать меня – непозволительная трата ее времени.

Иэн, к моему облегчению, все еще был поглощен работой. Я отсутствовала куда дольше, чем требовал поход в уборную, и боялась, что Иэн начнет беспокоиться, куда я подевалась. Если бы он послал девушку искать меня, все могло бы обернуться плохо, и потому, что меня не было в уборной, и потому, что она сильно разозлилась из-за помехи. Я вернулась в отдел истории, наугад взяла с полки книгу и села на пол, притворяясь, что читаю. Я слишком перевозбудилась, чтобы разбирать слова, сколько бы я ни пыталась успокоиться. У алхимиков нет никаких причин подозревать меня в поджоге. У них нет никаких причин думать, что я украла данные. Нет никаких причин думать, что я связана с чем-то из этого.

Иэн нашел меня, когда час истек, и я притворилась, будто мне не хочется уходить. На самом деле, я не могла дождаться той минуты, когда покину здание. Иэн отвез меня в аэропорт и по дороге без умолку болтал о нашей следующей встрече. Я улыбалась и кивала, но напомнила ему, что работа для нас прежде всего, и что мое задание отнимает много времени.

Иэн явно был разочарован, но оспорить эту логику не мог. Для алхимиков общественное благо превыше всего. Мало того – он даже не стал вновь пытаться целоваться, хотя предложил, чтобы мы созванивались по скайпу. Я сказала, чтобы он написал мне, а втайне поклялась, что не открою ни единого его письма.

Расслабилась я лишь после того, как самолет оторвался от земли, и алхимики уже вряд ли могли нагнать меня. Мой внутренний параноик, правда, зудел, что меня могут ждать в аэропорту Палм-Спрингс, но сейчас у меня было несколько часов спокойствия.

Я думала, что просто отдам флешку Маркусу, и пускай он сам разбирается. Но теперь, когда данные были у меня в руках, меня одолело любопытство. Я хотела разобраться с этой тайной. Действительно ли З.Д, посещавший алхимиков, – мастер Джеймсон?

Я взяла кофе, открыла файл на моем ноуте и стала смотреть."

"Даже при одном кадре в секунду видеоряд казался вечным. В основном на экране не было ничего, кроме пустой проходной; самыми волнующими моментами были те, когда охранники пересаживались или выходили на перерыв.