— Ты обещал быть только со мной, — слезы градом катились по щекам, — клялся отвергнуть притяжение к истинной, если почувствуешь.

— Всё вышло спонтанно, — тяжелый взгляд мужа был подобен смертному приговору. — Это сильнее меня.

— Откажись от нее.

— Я должен заботиться о продолжении клана Золотокрылых. Антония способна родить ребенка, а сможешь ли ты…

— Всё еще не поняла, подруга? — Антония с усмешкой фыркнула: — Ты — лишняя.

— Молчи или я за себя не ручаюсь, — рявкнула я, вспоминая воздушные заклятия атаки и желая припечатать ими предательницу.

А в следующий миг невольно вздрогнула. Кристиан зарычал:

— Не смей угрожать моей паре.

Муж впервые повысил голос. Смотрит с лютым холодом, пустыми глазами. Сжимает кулаки и глухо рычит.

Колени ослабели. Руки безвольно опустились. Мир разлетелся на тысячу осколков. Пал под натиском жестокой действительности.

— Тебе лучше уйти, Ника, — он решительно отвернулся к любовнице. — Поговорим, когда успокоишься и придёшь в себя.

— Успокоюсь?! После обмана?

— Хватит. Ты моя жена. Веди себя соответствующе.

— Уже нет. Я подаю на развод, — процедила, глотая всхлипы.

— Развод? — Взгляд через плечо и красивая мужская бровь изгибается. — И куда пойдешь, дорогая?

— Вернусь в родительский дом.

— Не смеши. Твой отец-барон на грани разорения. У него на шее висит еще две незамужних дочери. Вряд ли он обрадуется новому рту. Магическое образование ты получить не успела. Бросила Академию на последнем курсе ради брака со мной. На работу тебя не возьмут. Признайся, Вероника, без меня ты не выживешь. А потому, не устраивай истерик.

— Я с тобой не останусь, — повторила, стирая с лица горячие слезы.

— Останешься.

— Ни за что!

— Не смей, — от угрожающего рыка всё внутри сжимается. — Легендарный генерал Терьен не покроет себя позором бракоразводного процесса. Драконы женятся раз и навсегда.

— Любимый, я думала, ты возьмёшь в жены меня, — обиженно пискнула Антония.

Дракон не расслышал, буравя пылающим взглядом меня одну.

— Я ухожу, Кристиан. Нравится тебе или нет, — прошептала, бесстрашно глядя в сумеречные как ночное небо мужские глаза.

— Ты клялась быть рядом, Ника. И будешь. Вернись в свою комнату и не вздумай никуда выходить. Мне надо отлучиться на службу. Вернусь, обсудим наше дальнейшее существование.

— Втроём? — Прошипела, мотнув на Антонию.

— Милый, — она раздраженно вмешалась, — отошли ее в то старое поместье на границе, о котором рассказывал!

Перед глазами возник полуразрушенный двухэтажный дом с прохудившейся крышей. Окна, заколоченные деревянными брусками, сломанная ограда, запущенный сад. Старинный особняк принадлежал деду моего мужа и уже много лет стоял бесхозный и никому не нужный, разваливаясь на глазах.