Сержант повернулся на спину и левой рукой пошарил привычное место крепления турникета – его там не было.

«Я же затянул им рану у раненого солдата…», - вспомнил он. «Мне нужен жгут».

Жгут лежал в одном из подсумков на поясе справа, и чтобы достать его левой рукой, пришлось изогнуться. Ухватив конец жгута зубами, Петр навернул на правое плечо первый тур – желательно, чтобы он был максимально сильным. Обильное кровотечение остановилось.

«Хорошо…» - подумал он и только после этого, превозмогая страх, он осмотрел ранение – всё, что было ниже локтевого сустава, уже трудно было назвать рукой.

- Рустам, - позвал Горячев.

В ответ ему была тишина. В рассеивающемся дыму он увидел разбросанные по всей комнате какие-то кровавые куски, часть которых была прикрыта штатным цифровым камуфляжем ЕМР.

- Рустам, - тише сказал Петр, внезапно осознав, что кровавые куски – это и есть Рустам, вернее то, что от него осталось.

Сержант встал на колени, достал из подсумка «второго эшелона» перевязочный пакет, зубами вскрыл упаковку. Как закрывать рану он не знал – она была слишком обширна – и поэтому стал мотать бинт прямо на рукав. Хотя бы для того, чтобы что-то делать. Когда бинт закончился, Петр с трудом достал из аптечки промедол. Управиться со шприц-тюбиком оказалось не просто: в ход снова пошли зубы, чтобы провернуть канюлю и подготовить шприц к работе. Наметив точку на левом бедре, Петр вогнал шприц-тюбик на всю длину иглы и выдавил содержимое.

К этому времени боль была уже невыносимая, каждое движение только усугубляло положение – и от боли, и от осознания произошедшего, хотелось выть. Ясно вырисовывалась трагическая безнадёжность сложившейся ситуации.

«Как я теперь буду через реку переправляться?», - мелькнуло в голове.

Он посмотрел на останки Галеева. Способ пересечения реки напарнику был уже безразличен."

"На улице шёл стрелковый бой. Время от времени стрелял АГС, что говорило о сохранении хотя бы какого-то управления, так как это было групповое оружие, и чтобы его использовать, необходимы были усилия нескольких человек, а значит, их координация.

«Молодец лейтенант, держит себя в руках», - мелькнула мысль.

Минут через двадцать на второй этаж поднялся один из бойцов.

- Товарищ сержант, там лейтенант Свиридов ранен, просит, чтобы кто-нибудь из вас принял командование взводом, - с порога заявил солдат.

- Некому, - ответил Петр. – Я ранен, мне руку оторвало, а Рустам… вон он, лежит по всей комнате.

- Понял, - сказал боец, и окинув безразличным взглядом помещение, убежал вниз.

- Стой, - Петр крикнул вослед, но тщетно – боец пропал.

Действие промедола немного облегчило страдания. Закинув за спину автомат, подхватив винтовку в левую руку, Петр спустился вниз.