Юра в своих мыслях возвращался к моменту, когда он мог отдать приказ об оставлении снайперской группой этого дома – чего он не сделал, и что привело в итоге к гибели пяти человек. Остро ощущая свою вину, Трофимов представлял, как он лично поедет с телами погибших воинов на их родину, как будет их близким рассказывать обстоятельства гибели героев. И как будет утаивать в этом свою непосредственную роль. Юра вспомнил маму Антона Ларина, приехавшую в часть, когда Трофимов ненадолго приезжал в бригаду с войны – она тогда привезла целый мешок вещей, которые попросил забрать Антон.

Эта красивая женщина рассказывала Юре о том, как сын рос без отца, и как она верила в воспитательную роль армии, способной сделать «из мальчика мужчину». Безусловно, армия сделала из Антона мужчину, но и убила его. Юра хорошо помнил эти выразительные глаза его мамы, и представил, что будет с ними, когда она узнает о смерти своего сына…

Друзья – не разлей вода – Вова и Лёня, которые когда-то вместе остались на контракт после срочной службы. На войне они в полной мере смогли проявить себя в качестве воинов – надёжных защитников своей страны.

Они были друзьями, но были они совершенно разными. Если Вова вырос в неблагополучной семье, и в армии искал разлуки с родителями-алкоголиками и прошлым образом жизни, то Лёня рос в семье вполне благополучной и обеспеченной, которая, как оказалось, могла себе позволить купить сыну очень дорогостоящий коптер ещё тогда, когда никто не верил в нарастающее боевое значение этих, казалось бы, игрушек. Парни крепко дружили, вместе постигали азы военной службы, вместе бегали к девчонкам в самоволки, и погибли вместе, буквально в обнимку.

Трофимов вспомнил, как Саша Чикунов рассказывал про двух своих дочерей, учащихся в школе, как он всю жизнь работал – там, где платили. Вспомнил, что жил он в небольшом селе в центре глухой уссурийской тайги. В жизни его окружала вечная нужда и безнадёга, и контракт на СВО он рассматривал, как возможность «немного подзаработать». Теперь в его селе поставят герою памятник, а дочери больше никогда не увидят своего папу.

У Андрея Шитникова тоже остались дети – мальчонка в детском саду и дочь в третьем классе. Юра понял, что совсем не знал этого человека – за суетой организационных вопросов, за вихрем происходящих событий, он не нашёл времени хотя бы раз поговорить по душам со своими подчинёнными, вновь прибывшими в подразделение.

Бессильная злоба затмила сознание – Юра злился на самого себя, не допуская виновности со стороны обстоятельств.