Находясь после взрыва в сознании, он как-то смог оставшейся рукой наложить себе турникеты на оторванные конечности и вколоть промедол – шприц-тюбик валялся рядом - но колоссальная потеря крови отняла право на жизнь.

Всех остальных нашли в подвале.

- Не ходи туда, - порекомендовал «Доктор». – Сейчас мы раскопаем всех, вынесем…

Трофимов безучастно смотрел, как стрелки-санитары в чёрных мешках выносили из подвала останки его бойцов. Юра смотрел на это, словно всё происходило не с ним, а в каком-то трагическом кино. В осознании происходящего появился тормозящий ступор, не дающий волю чувствам и эмоциям.

Четыре пластиковых мешка выложили в ряд возле машины. Оценив состояние Ларина, Данил сделал страшный вывод, что уже ничто в текущих условиях обстановки не позволит Антону избежать черного мешка, и спустя несколько минут, как он и предположил, в ряд лёг и пятый мешок.

Юра открыл по очереди каждый чёрный пакет, вглядываясь в лица, или в то, что осталось. Только утром он разговаривал с ними о смыслах жизни и смерти, и вот, спустя несколько часов, все они уже приняли неизбежное. Приняли геройски.

Не празднуя труса перед врагом.

- Ты как? – участливо спросил «Доктор».

- Никак, - ответил Юра с большой задержкой, когда Данил уже от него отвернулся.

В глазах стало темнеть, и Трофимов опустился на землю. Однако, это был ещё не конец."

"Когда Жорж погнал на помощь к месту гибели снайперской группы, в «капсулу» попала противотанковая ракета. Водитель, находившийся в бронированной кабине, выжил, но машина сгорела. А вместе с ней сгорело практически всё ценное имущество мобильного отряда. В довершение всего, контуженый водитель сообщил Трофимову, что джипа тоже больше нет – во время обстрела Ждановки, когда украинская артиллерия била по местам сосредоточения резервов, рядом с ним разорвалась мина, осколком был пробит бензобак, в результате чего «Прадик» сгорел.

У Юры было ощущение, что в один миг он лишился всего на свете, и судьба даровала ему жизнь лишь для более глубокого осознания произошедшего. От нахлынувшего отчаяния впору было опускать руки.

***

Уже в госпитале, в Антоновке, после обработки ран, Артур Зайцев пытался заговорить с майором, но Трофимов ушёл в себя, не желая никакого общения.

Лейтенант дал ему таблеток, способных немного облегчить психический шок, отчего Юра даже смог заснуть на выделенной ему раскладушке.

Спал он недолго и проснулся посреди ночи. Сознание заволокло нахлынувшими воспоминаниями. По одному и все вместе ему виделись погибшие парни. Кого-то он знал уже несколько месяцев, кого-то всего несколько недель, но они все для него оставались подчинёнными, за жизни которых он, как командир, нёс персональную и моральную ответственность.