А когда наши глаза встречаются в отражении стекла, онемевшими губами произношу:

- Адаров!

Разворачиваюсь к нему лицом, и вся пылаю оттого, что была поймана на поличном.

А он даже на меня не смотрит. Тёмно-синий взгляд гипнотизирует коляску, которой только что любовалась я.

- Любопытно, - прерывает молчание он и пронзает меня таким взглядом, которого раньше я на себе ещё не испытывала.

Пронизывающий до костей. Холодный и резкий.

- Что л-любопытно? – заикаюсь и поправляю сумочку на плече. – Я, вообще-то, спешу.

- Сколько ты собиралась скрывать от меня правду? – делает шаг ко мне и чеканит. Мрачно смотрит сверху вниз.

- Понятия не имею о чём ты, - мотаю головой.

О беременности он знать не может. Это исключено. К тому же, я предупреждала его, что буду приму экстренную контрацепцию, чего не сделала.

Успокоив себя, смотрю на него уже смелее.

- Очень красиво выглядишь, - его голос меняется, когда он это говорит. Глазами он проходится по мне с макушки до пят. От этого взгляда мне неловко, тем более что у Демида дёргается кадык и моментально темнеет взгляд. – Была на каком-то мероприятии?

Сердце подскакивает в груди. У меня стучит в висках. Запугивает или знает, где я была и что именно делала?..

- Гуляю по магазинам."

"- Интересно, - не скрывая сарказма произносит он и подходит ещё ближе. – Почему ты разглядываешь вещи для новорождённых, когда мой сын только что пошёл в первый класс? Ну, Нэлли, почему же ты замолчала?

Глава 22

- Нет, ну ты посмотри на него! Бессовестный какой! Ещё и идёт сюда, рожа наглая. Так, всё, я иду за вилами!

- Мама! – беру её за руку, чтобы остановить, и слышу металлический лязг калитки. Оборачиваюсь.

Адаров не просто вышел из машины, он направляется прямо к нам. Не хватало всем поругаться в пух и прах.

Держу маму за руку и тяну на себя, чтобы она перестала прожигать взглядом Демида.

- Всё не так, как ты думала, - ищу в себе слова, которыми в максимально короткое время смогу объяснить, какую глупость натворила. – Я не говорила Демиду про сына. Струсила. Он сам узнал. Прости, - о прощении молю шёпотом, потому что мужские шаги раздаются слишком близко.

- Тамара Павловна, добрый день, - Адаров приветствует мою маму, и почему-то становится рядом со мной.

В тоне его сквозит жёсткость, настроен он серьёзно. И показывает это всем видом.

Мама стоит словно статуя. Её шокировали мои слова, я это вижу.

Она смотрит то на меня, то на него, не моргая. Будто никак не может сориентироваться в произошедшем.

Одними губами шепчу «прости». Я не хотела, чтобы всё обернулось так! Но как поступить иначе, я не знала. Да и боялась.

- Нэлли, - вздыхает мама и укоризненно смотрит на меня многозначительным взглядом. Потом переводит взгляд на него. – Давно тебя не видела, Демид. Изменился. Надеюсь, что и поумнел.