И это я ещё останавливаю себя от того, чтобы ударить его за слова о Нэлли.

- Ты мне всем обязан, - рычит Адаров старший. – Не позорь меня, щенок. Потом ещё спасибо скажешь за то, что я не даю тебе просрать свою жизнь.

Скрещиваю руки на груди и качаю головой.

- Просрать? – уточняю нарочито громко. – Как это почти сделал ты? Напомнить тебе, при каких именно обстоятельствах в твоей фирме появился ещё один хозяин?

- Ты этой жизни ещё даже не нюхал! Пройдёшь мой путь, тогда и поговорим."

"Отец слишком в себя поверил. Увы, для меня он не авторитет, как бы горько это ни звучало. И ни его деньги, ни форма мне не нужны.

Он этого не знает, но я позаботился о себе. У меня есть и деньги, и связи, просто я не рисуюсь.

Я сделал вывод из ошибок отца и действую от обратного.

Глядя в его наглое, злое и красное от водки лицо, бросаю в него неудобную правду. Это ему за грязь о Нэлли. И за слёзы мамы, сыну их забыть тяжело.

- Путь, говоришь? Тот самый путь блядства, когда твоя жена умывается слезами? Или ты про беременную любовницу? Развилка выходит. Крайне дерьмовая, с какой стороны ни посмотри.

Отец бьёт по столу кулаком, отбрасывает в сторону плетёные стулья, что разделяют нас, и идёт на меня.

Так тому и быть, я отступать от своих слов не намерен.

- Мужики, остыньте! – подскакивает с места Рогов.

- Лёша! – мама появляется из ниоткуда и встаёт между нами. – Демид! – смотрит на меня разочарованно, обвиняя одним только взглядом. – Вы что подраться решили?

- Этому неблагодарному щенку давно пора преподнести урок, - с пеной у рта доказывает отец. – Это я дурак зря тебя слушал, - рычит матери в лицо, - пальцем его не трогал. А надо было сразу спесь выбивать!

- Надо было. Только тебя дома не было.

Бани звали и проститутки, - озвучиваю правду.

- Демид! – одёргивает меня мама. – Ты зачем это говоришь? Будь умнее! Не видишь, что отец выпил? Зачем его злишь?

- Это твой сын, Эвелина, - пьяным голосом обращается к ней отец. – Твой! Ты его таким вырастила.

Он тычет в меня указательным пальцем, а потом Рогов помогает ему сесть обратно в кресло. Заботливо наливает ещё одну стопочку. Вот это друг.

- Демид, пойдём домой, - мама берёт меня за руку и шёпотом добавляет. – Папа выпил. А ты сам знаешь, какой он, когда пьяный.

Я прислушиваюсь к ней только потому, что вижу в её глазах страх.

Она опасается пьяного отца и боится скандала.

Мы заходим домой, она следующие пять минут смотрит за отцом через окно кухни и теребит край кофты. Я наблюдаю за этим и злюсь с каждой секундой всё больше.

- Он тебя бьёт? – спрашиваю в лоб, хотя сам никогда не замечал за родителями драк. Скандалы – да, но никакого рукоприкладства.

- Типун тебе на язык! – возмущается мама. – Твой отец, конечно, не святой, но никогда пальцем меня не тронул. Это я тебе, как перед иконой говорю.

- Пусть попробует.