Я пытаюсь успокоиться, думать рационально.

Наивно полагать, что я могу перехитрить Адарова. И всё же, я попытаюсь.

- Как я могу тебя убедить? – намеренно чуть ёрзаю, задевая его каменное тело. Это работает, Демид привлекает меня к себе ещё ближе.

- Ты знаешь как, - твёрдо заявляет он. И я правда понимаю.

- Помимо секса, - касаюсь его лица ладонью, нежно оглаживаю щеку. Передвигаюсь выше, запускаю пальцы в короткие непослушные волосы. И уже не могу остановиться.

Внутри отзывается что-то давно уснувшее. Я впервые с его возвращения в мою жизнь, делаю что-то без принуждения.

И мне нравится. Это так интимно. От нахлынувшей ностальгии в сердце разливаются горечь и сладость.

- Поцелуй меня, - требует со слышной только мне мольбой. – Как будто не было этих лет. Целуй так, как это делала Нэлли, которая меня по-настоящему любила.

Последняя просьба, сказанная хриплым, проникновенным голосом застаёт меня врасплох. Я как будто оказываюсь в машине времени, и та отбрасывает меня в далёкое прошлое.

Могу ли я выполнить то, о чём он просит?

Могу? Могу… Могу!

Но ведь это, как вскрыть зажившую рану снова. Тогда почему я так этого хочу?..

- Ты тоже, - шепчу в его губы, чуть их задевая. – Ты тоже так меня целуй.

Он вдруг отстраняется, но только для того, чтобы посмотреть на меня. Мне в глаза. Ошалелым взглядом. Кажется, я только что совершила ошибку…

С лица Адарова исчезает маска хозяина жизни, и я вдруг снова смотрю на совсем молодого Демида, что ждёт меня у подъезда с цветами на заднем сидении своей машины.

А ещё болтает со мной по ночам ни о чём. Целует мне руки за каждый приготовленный ему завтрак. И крепко прижимает к сильной, горячей груди, когда мы спим.

Боже, как больно.

Два взгляда с одной историей сталкиваются. Мы понимаем друг друга без слов, и так было всегда. Оттого мне в миллион раз больнее.

Обвиваю руками его шею.

Он подхватывает меня и усаживает сверху на себя.

Закрываю глаза и нахожу его губы. Он отвечает до того нежно, что мне начинает щипать глаза. Это пытка, на которую я сама подписалась. Собственноручно.

Мы так близко, что между нами нет и миллиметра расстояния. Мы как будто идеально подходим друг другу, пусть это и не так.

Демид гладит мои волосы. Обнимает, крепко прижимая к себе. С трепетом.

В этом поцелуе нет намёка на секс. И всё же он до того откровенен, что у меня в глазах стоят горячие слёзы. Вот распахну веки, и они как хлынут.

Демид вдруг разрывает поцелуй, кладёт тёплые ладони мне на лицо и спрашивает:

- Что мне сделать, чтобы ты меня простила, Нэлли?

- Ничего, - мотаю головой, держу глаза закрытыми. – Ничего не надо. Всё сделано давно.

- Нэлли. Я серьёзно, - и я по его голосу слышу, что это так.

Демид держит меня за предплечья. Потом ладонями обнимает шею. Большими пальцами обеих рук плавно гладит щёки и скулы.