Моё молчание она понимает правильно.

- Всё понятно. Мы и без него решим, как лучше поступить, - слышу в её голосе боль, ведь она предупреждала меня. Старалась уберечь.

- Вариант только один, мам. Я не буду делать аборт.

- Ладно, вырастим сами. Не плачь, дочка. Теперь ты отвечаешь за здоровье двоих, - ласково говорит она. – Приезжай прямо сейчас, я тебе сделаю что-нибудь вкусненькое.

- Спасибо, - сиплю, не узнавая собственный голос. – Через полчаса буду.

- Мы обязательно справимся.

*

Внутри бурлит такая ярость, что я мог бы легко кого-нибудь убить. И это осознание пугает.

Голос регистратора облетает весь зал, вызывая восторг и радость у всех.

Кроме меня.

- Объявляю вас мужем и женой! - торжественно произносит секретарь ЗАГСа. - Теперь вы можете поздравить друг друга!

Алиса Рогова поворачивается ко мне, держа в руках нелепый букет. Намазанное тонной косметики лицо прикрывает фата. Символ невинности.

Блядский цирк.

На её месте должна была быть другая. Но о ней лучше вообще не думать, иначе я разнесу всё в клочья.

А делать этого сейчас нельзя.

Алиса ждёт, что я подниму фату и поцелую её в губы.

Все ждут.

- Мы закончили? – мой вопрос застаёт регистратора врасплох. Бедная женщина в нарядном костюме только пожимает плечами в ответ. – Закончили, - констатирую я, разворачиваюсь и выхожу нахрен из здания ЗАГСа.

Каким конченным чмом надо быть, чтобы бросить Нэлли, и в день собственной свадьбы стоять под её окнами, чтобы тупо увидеть в них свет?

Но света нет. Может, спит уже?

Захожу в подъезд и вру себе, что всего лишь верну ключи от квартиры.

Что будет, когда я её увижу? Как, сука, сдержаться?

Сдерживаться ли?

Стучу.

Хоть бы открыла. Но что тогда?

Зайти самому?

Нельзя. Точно нельзя.

Верчу в руках ключи и сую обратно в карман. Внутри теплится дебильная надежда на то, что они мне когда-нибудь ещё пригодятся.

Но зная Нэлли, нет, не пригодятся.

Она никогда не простит. Никогда.

Глава 9

Наше время.

- Моральный ущерб, - бросаю ему сразу две пачки наличных. – Проваливай из моей квартиры и не ищи со мной встреч.

Видеть, как лицо Адарова медленно меняется – бесценно. Я даже испытываю секундное удовлетворение.

- Я никогда не хотела, чтобы ты возвращался, - говорю чистую правду. – Но этот момент я репетировала в голове бессчётное количество раз. Как бросаю в тебя же твои деньги.

- Нэлли, - он идёт прямо ко мне и выглядит так, будто сейчас скажет что-то важное.

- Не смей. Просто не смей, - звучу резко.

И он останавливается. В миллиметрах, но останавливается. Кажется, до него начинает доходить.

- Хочешь знать правду? – нависает надо мной. Синие глаза злятся, сам он тоже на пределе.

Задираю подбородок, бросая взглядом вызов. Он считывает это движение и чуть наклоняется. Я чувствую тепло его лица и губ.