— Как ты и хотел, — голос почти не дрожал, когда я отвечала брату. — За сколько ты меня продал, Леонард?

— Грубо, Селина, — беря у меня чашку, заметил тот.

Жизнь научила, что в разговоре с ним, если действительно настроена на разговор и получение информации, не стоит истерить, кричать и тем более лить слёзы. Не поможет. Леонард всегда действовал холодно, расчётливо, сколько я себя помнила, и требовал такого же поведения от остальных.

Наверное, я всё равно не смогла бы сейчас истерить. Эмоций почти не было. Лишь глухая безнадёжность и тоска. Еще горела на запястье метка, напоминающая о нерушимом слове, которым я подписала себе приговор.

Всего лишь игрушка в чужих руках — родителей, брата, Архольда, правителей и Великих. Игрушка без права голоса, которая пляшет под дудку остальных.

— Как есть. Не переживай, я не сорвала тебе сделку. Просто хочу знать, сколько стою. Для общего развития.

Чай был вкусным и очень терпким, чувствовались нотки малины, смородинового листа и капля липового цвета.

— Кроме личной благодарности короля, привилегий, денежной суммы и особняка на Карловом взгорье*?

— Надо же какая прелесть.

— А еще титул, — лениво закончил он, наблюдая за мной поверх чашки.

Посуда жалобно звякнула в моих руках, и я нервно кашлянула, прочищая горло.

— Титул? Король обещал отцу титул?

При всём положении, значении, приближении к королевской чете и богатстве, Торнтоны не имели титула.

— Не отцу. Мне.

— О-о-о-о, — протянула в ответ и вновь сделала глоток. — Какая честь. И как теперь мне к тебе обращаться, дорогой брат?

Сарказм подавить я не смогла, но ему было всё равно. Мужчина упивался своей властью и положением.

— Леонард Торнтон граф Элькиз.

— Первый граф Элькиз, — я отсалютовала ему чашкой.

— Герцогиня Архольд.

Я поджала губы и неодобрительно покачала головой.

— Ты использовал меня, Леонард. Как жалкую марионетку.

— Ты сама начала эту игру, Селина. Четыре года назад. Моей вины в этом нет.

— Как это удобно. Вспоминать одну ошибку и тыкать меня в неё носом. Раз за разом. Год за годом. Я расплачиваюсь, а ты собираешь сливки.

— Титул герцогини легко покроет все твои страдания.

— Я о нём не просила.

Леонард склонил голову и насмешливо улыбнулся, лишь приподняв уголки губ.

— У всех нас есть обязанности, Селина. Перед семьёй, страной. И чем выше положение, тем больше обязанностей. Зря ты думаешь, что у тебя их больше всего. Просто я не плачусь об этом на каждом шагу. Придёт время, и я тоже послужу нашему роду, взяв в жену ту, что будет выгодна.

Меня передёрнуло от отвращения.

Я быстро отставила блюдце в сторону. Чай, каким бы вкусным он не был сейчас, стоял поперёк горла, вызывая тошноту.

И это мой родной брат? Холодное существо, лишенное каких-либо чувств и эмоций.