Его подушечки пальцев по-прежнему нежны… Воспоминания уносят в прошлое, где они ласкали мое чувствительное тело и заставляли кожу покрываться мурашками.

– Больно? – слышу сквозь грезы.

Приятно…

– Нет, – хрипло отвечаю.

– Согни ногу.

Доктор помогает мне, поддерживая ногу на весу.

– А сейчас?

– Чуть-чуть неприятно.

– А когда нажимаю вот сюда? – Артем массирует место около коленной чашечки.

– Нет, хоро… – вовремя поджимаю губы, чтобы не сболтнуть лишнего.

– Можешь вставать.

Бывший муж садится за стол и начинает с серьезным видом заполнять бумаги, пока я прихожу в себя после осмотра.

Медсестра подходит к нему и щебечет о чем-то своем, положив руку на мужское плечо. Я залипаю на её наманикюренных пальчиках: они то впиваются в белую ткань, то поглаживают её.

У молодой особы, флиртующей прямо при пациентке, колечка на пальце нет, зато есть на губах яркая помада, которую медсестричка мечтает оставить на шее Артема Константиновича, ну или где пониже…

Эта обнаглевшая дамочка вообще в курсе, что он женат? Или… жена – не поезд, подвинется? Хотя, чего это я переживаю? Любовные похождения бывшего – не моя забота. Больше не моя…

– Рекомендую отказаться от каблуков, на снимок пока не буду отправлять, ничего критичного я не увидел, – обращается ко мне Артем, пока я обмахиваю раскрасневшиеся щеки картой.

– Спасибо за совет.

– Рекомендуется делать утреннюю разминку … Перед тем, как начать «прыгать кузнечиком».

– Делаю, доктор, разминку. Регулярно по утрам… С мужем!

Скулы Бродского напрягаются, а ручка, которой он бесперебойно чертит врачебные каракули, останавливается.

– Тогда желаю вам скорейшего выздоровления, – Артем берет печать и звучно прикладывает её к листу, прожигая меня взглядом. – Можете быть свободны.

– Спасибо, – собираю все бумаги и спешу как можно быстрее покинуть кабинет.

Как я его, а? Сразу скукожился ходячий самец…

Выдыхаю и опускаюсь на скамейку. Перебираю бумаги… Что ж, на сегодня не так уж и плохо. Завтра, надеюсь, закончу с медосмотром и закрою путь в больницу до следующего года.

Глава 8

– Мамочка, я не хочу рыбу, – стонет Катюша и лениво ковыряется в тарелке, безжалостно разбрасывая гарнир за её края.

На привычные завывания дочери во время ужина реагирую спокойно:

– Рыбку надо кушать, она полезная, – подвигаю тарелку ближе. – Вырастешь большой, умной и краси…

– Я тоже не хочу, – заявляет муж, вонзая вилку в рыбу. Морщится. – Пересолила. Есть невозможно.

Двое против одного? Не могла я пересолить…

Пробую кусочек. Ну разве чуть-чуть солоновато получилось… Ладно, оплошала. Готовила на скорую руку после работы.